Цыпленок Лисы Патрикеевны

Алевтина остановилась, я сделала несколько шагов и ответила:

– Слушаю.

– Танюша, – зашептала Бровкина, – у меня маразм с Альцгеймером!

– Вряд ли, – возразила я. – Случись – не дай Бог, конечно, – то, о чем ты сейчас упомянула, умение пользоваться телефоном пропадет.

– Обыскала всю свою комнату – нигде нет ее! – простонала Надя. – Что делать? Пропала книга!

На меня напало изумление, потом пришла тревога. У Нади испарилась книга? Но такая же ситуация у Никиты! Вероятно, в нашем доме завелась зараза. Инфекция, которую можно назвать «книго-вороватой». Но такой просто быть не может."

"– Катастрофа! – зарыдала Бровкина. – Не дай Бог, он догадается про книгу! Поймет, что я ее взяла!

– Кто?

– Он, – повторила Надя. – Танюшка, пожалуйста! Понимаю, ты очень занята, но найди время! Дома никого нет, только я, собаки и Альберт Кузьмич. Но они не болтливы и не помешают нам. Я потеряла навыки обыска. Пошла сначала осматривать помещение по часовой стрелке, потом чихнула и далее двинулась в противоположном направлении. Открыла шкаф, думаю: «Вроде уже здесь рылась!» Танечка! Дорогая! Родная! Любимая! Помоги найти потерю!

Стало понятно, что у Бровкиной сейчас настоящая истерика. Знаю Надю не один год, и до сих пор она всегда хорошо управляла своими эмоциями.

– Уже еду, – быстро сказала я и обратилась к Алевтине: – Извини, не могу пойти в кафе, мне надо срочно разобраться с маленькой проблемкой.

Глава двадцатая

– Расскажи, что произошло, – попросила я, беря домашние тапки.

– Не могу найти книгу, – трагическим шепотом объявила Надюша.

Я взяла ее под руку.

– Пошли в столовую, поговорим спокойно, о какой книге идет речь.

– О той, где вся правда. Она была на месте, а теперь нет ее!

– У Ивана Никифоровича из библиотеки ничего не пропадало, – заверила я.

– Не о Ване речь, – простонала Надя.

– А о ком? Расскажи подробно.

Надя села за стол и завела рассказ. Чем дольше она говорила, тем труднее мне удавалось сдерживать смех.

Никита Сергеевич надоел Бровкиной хуже горькой редьки. Когда она на днях подала геркулесовую кашу, гость осведомился: «А чего еда похожа на холодец? Ложкой не отковырнуть! Я варю овсянку консистенции сметаны». Бровкина скрипнула зубами, но промолчала, а Никита не утих: «И делаю диетический вариант, чтобы не нагружать печень, желчный пузырь, другие органы. Использую натуральные коровьи сливки жирностью не менее тридцати процентов, свекловичный сахар. Беру рецепты из произведения Саида Ивановича». Вот тут Надино терпение с оглушительным треском лопнуло, и она объяснила парню, что сливки никак не могут считаться низкокалорийным продуктом. Никита ринулся в бой, и пошли клочки по закоулочкам.