Цыпленок Лисы Патрикеевны

Танюш, поехали. Что-то устал в офисе стул просиживать, охота в поле поработать.

Глава девятнадцатая

Дорогу преградил охранник.

– Вы к кому? Родителям вход воспрещен.

– Ну и времена! – покачал головой Коробок, доставая удостоверение. – В моем детстве мамочки детей ждали в холле первого этажа!

Секьюрити кинул взгляд на документы и вмиг подобрел.

– Проходите.

– Где найти директора? – осведомилась я.

– Эмилия Львовна на месте, вторая дверь слева по коридору.

Через короткое мгновение мы оказались в кабинете, и я начала:

– Вы стали свидетельницей наезда красной машины на женщину. Мы с вами разговаривали на месте происшествия.

– Ну… да, – согласилась Кругликова, – помню вас.

– Возникла необходимость побеседовать еще раз, – подхватил Коробков. – Вы говорили про красную машину, по вашим словам, она сбила женщину. Запомнили номер, что большая редкость.

Возникла пауза, потом директриса тихо объяснила:

– У меня фотографическая память. Кроме того, я преподаю математику в старших классах. Цифры – родные мне.

– Да и водитель не посторонний, – улыбнулась я. – Очень дорогой «Ламборджини» записан на вашего сына, Евгения Борисовича Кругликова, двадцати трех лет.

Директриса вскочила.

– Нет!

Димон вынул из сумки ноутбук и поместил его на стол хозяйки.

– Определить владельца транспортного средства в наше время проще, чем чихнуть. Смотрите!

Эмилия упала в кресло.

– Нет, нет! Женя говорил, что гоночный автомобиль – Зойкин, и…

Кругликова замолчала."

"– А-а-а, – догадалась я, – вы считали «Ламборджини» собственностью невестки? А был ли наезд красной машины на бедную женщину? Может, вам почудилось? Иногда зрение подводит.

Эмилия закрыла лицо руками.

– Вы не поймете.

– Мы постараемся, – пообещал Коробков. – Расскажите правду, и забудем про лжесвидетельство. Между прочим, оно наказуемо.

Эмилия опустила голову и изложила простую историю.

Кругликова в одиночку воспитывала сына. Через год после того, как мальчик появился на свет, его отец ушел из семьи, сказав на прощание жене: «Ты стала похожа на тюленя, жрешь в три горла, за собой не следишь, не работаешь». И все. Алиментов Эмилия никогда не видела, растила ребенка одна. Чтобы Женечка не ощущал свое сиротство, мама старалась изо всех сил. Она бегала по частным урокам, никогда не отдыхала, но у мальчика было все – велосипед, дача и море летом, репетиторы.

Когда Женя подрос, мать стала директором частной гимназии. Кошелек у нее потолстел, поэтому студент Евгений одевался лучше всех. Но, несмотря на все старания, мать уже не могла удовлетворить каждое желание «деточки». Юноша жаждал иметь квартиру, дорогую иномарку, лето в Сен-Тропе и быть своим среди «золотой молодежи».