Цыганская невеста (ЛП)

— Почему им не нравится твоя татуировка? По-моему, очень мило.

Камило несколько секунд смотрел на нее в задумчивости.

— Я покажу вам кое-что.

Он повел ее по узкому коридору, который вел в спальню. Там стояли две односпальные кровати, разделенные небольшим столом с изображениями Девы Марии. В изголовьях висели распятия, а на стенах — картины на библейские сюжеты в резных разноцветных рамах.

— В этой комнате спят мои приятели, не дай бог узнают, что мы сюда заходили. Как видите, они очень религиозны.

— А ты где спишь?

— Я сплю здесь."

"Он открыл дверь в конце коридора. Элена ничем не выдала удивления при виде обстановки комнаты. Все стены были увешаны рисунками и гравюрами в форме круга. На одном из них был изображен человек, привязанный к столбу, из живота у него вылезала крыса.

— Я сменил религию. И моим друзьям это не нравится.

— Что это за религия?

— Митраизм. Знаете такую?

— Она еще дохристианская.

Что-то коснулось ног Элены. И она замерла от ужаса, увидев огромную змею, свернувшуюся вокруг ее икры.

— Не волнуйтесь, она не опасна, у нее удалены ядовитые железы.

— Это законно — держать такую змею в квартире?

— Понятия не имею. — Камило присел на корточки, схватил змею своей единственной рукой и посадил в террариум в углу комнаты. — Время от времени я отпускаю ее, чтобы она чистила мою комнату от насекомых.

Элене все еще было не по себе.

— Змея как-то связана с этой религией?

— Это символ. У моих друзей есть Дева Мария, а у меня — змея.

— Но тогда почему ты сожалеешь о татуировке?

— Потому что они перестали со мной разговаривать. Считают, что у меня крыша поехала. А мне что делать? Если выбирать между этой чушью и моими друзьями, я выбираю друзей.

— Ну, тогда с тобой все не так уж плохо. И кто рассказал тебе об этой религии?

— Мой сокамерник. Он фанатик.

— Мигель Вистас?

— Да. Каждый день он садился медитировать и произносил вслух несколько фраз. Клянусь, у меня мурашки бежали по коже.

— Я думала, ты восхищался им, думала, он твой лучший друг.

— Он и был им, в тюрьме. И потом тоже, хотя на свободе время идет по-другому, все забывается и не имеет такого значения. Мигелем Вистасом я восхищался, и он многому меня научил. Если бы не он, возможно, я бы там не выжил. Но когда он произносил эти фразы…

— Какие именно?

— Я ничего не понимал, это был иностранный язык.

— И он рассказывал тебе об этой религии?

— Постоянно. Что это единственная истинная вера. Он рассказывал мне о символах, например о змее, и еще о многом. Я не все понимал, но он убедил меня.

— Это он предложил тебе сделать татуировку змеи?

— Он сделал мне ее сам. Я не знаю, где он взял иглы и краску, я у него не спрашивал.

Элена ходила по комнате и вздрогнула, услышав шипение змеи, но та была в стеклянном аквариуме.