Цыганская невеста (ЛП)

Рентеро в самом деле разговаривал с каким-то седовласым мужчиной в костюме — похоже, важной шишкой из министерства.

— Инспектор Бланко, сейчас не время, — сурово сказал Рентеро.

— Кто приказал провести обыск в камере Мигеля Вистаса?

Комиссар вздохнул, посмотрел на седовласого, словно извиняясь за коллегу. Тот встал.

— Потом поговорим, — попрощался он. — Я в кабинете до двух.

Мужчина ушел. Рентеро стер с лица маску покорности и ткнул в Элену указательным пальцем:

— Ты знаешь, кто это был?

— Мне позвонил Масегоса, адвокат Вистаса. Он возмущен, он хочет знать, почему Мигеля Вистаса держат в тюрьме и зачем обыскивают его камеру. Ответь мне, Рентеро. Ты что, не хочешь его выпускать?

— Почему бы тебе не успокоиться?

— Я очень спокойна.

— Ты только что выгнала из моего кабинета будущего сотрудника секретариата государственной безопасности.

— Не староват ли он для такой работы?

— Прекрати, Элена. Хватит. Нельзя жить, наступая всем на больные мозоли и наживая себе врагов.

— Кто распорядился провести обыск в камере Мигеля?

Рентеро откинулся на спинку стула. Он смотрел на инспектора почти с состраданием.

— Во всех тюрьмах мира время от времени проводятся обыски.

— Ну надо же, какое совпадение — камеру Вистаса обыскивают перед тем, как его выпустить.

— Может быть, и совпадение. Но то, что у него нашли, превосходит все ожидания.

Он смотрел на нее вызывающе, с самодовольной усмешкой. На мгновение уверенность Элены пошатнулась. Рентеро открыл шкаф, достал коробку и поставил ее на стол.

— Это вещи Мигеля? Почему они у тебя?

— Мне прислал их Лауреано. Я еще не решил, отдать их моим ребятам или отправить в ОКА.

— Ты нам не доверяешь?

— На этот вопрос должна ответить ты сама. Могу ли я вам доверять?

Элена сжала губы, подавив раздражение: силы лучше поберечь для другой, более важной и весьма вероятной схватки — по поводу содержимого коробки.

— Если я найду там капсулу с наркотиком, это будет смешно, Рентеро. Мы оба знаем, что персонал тюрьмы устраивает при обысках.

— Нет там никаких наркотиков.

Элена молчала, ожидая, пока он расскажет, что же там есть, словно не решаясь порыться в вещах заключенного. Рентеро жестом предложил ей все-таки это сделать. Элена открыла коробку и достала фотографию. Она не знала, что это значит: темный круг, обрамленный световой короной. Рентеро пояснил:

— Два года назад Мигель Вистас попросил разрешения сфотографировать солнечное затмение. И ему разрешили, видимо, для того, чтобы ты могла обрушиться с критикой на систему тюремной реабилитации.

Элена вытащила пачку фотографий. На них были цветы и растительный орнамент.

— Эти из фотоателье. Ему нравятся олимпийские кольца из цветов, колосьев и всякого такого. Так наивно, что даже трогательно.