Цыганка

Здесь можно было найти что угодно, в том числе палатки-бани, палатки-парикмахерские, церковь, казино и почту а также магазины, где можно было купить все, от хлеба до резиновых сапог. И все-таки благодаря бдительности полиции тут совсем не было преступности и мошенничества, как, например, в Скагуэе. Поговаривали, что кое-кто из людей Мыльного перешел через перевал, но их прогнали обратно и приказали никогда не возвращаться.

Единственной серьезной проблемой стали ссоры мужчин на лесопилках, где они распиливали свежее дерево на доски для плотов. Управиться с шестифутовой пилой можно было только вдвоем. Тот, кто стоял наверху лесов, направлял пилу по проведенной мелом линии на стволе, а его напарник должен был тащить ее вниз. Но когда огромные зубья вгрызались в дерево, на того, кто стоял внизу, летели опилки. Ему часто казалось, что его товарищ неверно направляет пилу, а тому, в свою очередь, не нравилось, что «нижний» слишком сильно придерживает ее за ручку. Жестокие споры часто перерастали в кровавые драки, и крепкая дружба, проверенная долгим путешествием, разрушалась навсегда.

Джек, Сэм и Тео избежали подобных проблем. Они решили строить плот из целых стволов, а не из досок, но и здесь не обошлось без ругательств и ссор. Тео считал, что не создан для физического труда, и часто исчезал. Сэм был полон благих намерений, но делал все тяп-ляп, если только Джек не следил за ним.

Бет часто слышала, как Джек поносил обоих и грозился уйти без них, если те не исправятся.

Но теперь работа подошла к концу. Им осталось только установить парус и погрузить вещи на борт. Дни становились все длиннее и теплее, со стороны гор доносился отдаленный грохот сходящих лавин и журчанье весенних ручьев.

Теперь почти все, чьи лодки и плоты были готовы, целыми днями сидели у озера, вытесывая весла и вглядываясь в темную зелень озерной воды, видимую сквозь лед. Несколько дней назад Бет услышала шутку о том, что этот массовый поход к месторождениям золота напрасно назвали лихорадкой. Всем им такое название казалось шуткой, потому что их продвижение трудно было назвать лихорадочным. Напротив, оно оказалось мучительно медленным трехмесячным испытанием на выносливость. Теперь ни у кого из мужчин не было толстого живота, все стали подтянутыми и мускулистыми. А суровые, заросшие бородами лица и длинные волосы свидетельствовали о том, что эти люди давно перестали быть новичками. Когда речь заходила о тех, кто сдался и вернулся домой, путешественники светились от гордости. Их всех объединяли трудности и препятствия, которые они вместе преодолели.