Цыганка

Бет жалела, что не смогла запомнить, какой была комната наверху, но она так отчаянно вырывалась и плакала, когда мужчина втолкнул ее в узкий темный проход, что даже при свете зажженной им спички не заметила ничего особенного, кроме открытой двери в полу."

"Но даже не рассмотрев комнату как следует, Бет решила, что она была нежилой. Сейчас сверху не доносилось ни звука, как и ночью. И потом, если там кто-то жил, ее бы сюда не бросили.

Так что это, скорее всего, склад. Возможно, во всем здании никого нет.

Это было странно. Малберри-бенд и окружающая ее сеть улочек имели репутацию самой перенаселенной части города. Любой владелец местной недвижимости не позволил бы ей простаивать и превратил в ночлежку, где за ночь берут пять центов.

Бет хотелось плакать от страха, холода и голода, но она решила держаться. Фингерс похитил ее, потому что считал, будто она представляет ценность для Хини. Было бы бессмысленно после этого оставить ее здесь умирать.

Свет, падающий сквозь щели в потолке, стал ярче, а значит, в комнате наверху были окна. Стекла в большинстве окон в этом районе разбиты, поэтому, если она будет достаточно сильно шуметь, ее могут услышать. Ей только нужно было найти что-нибудь подходящее.

Сэм вернулся к Хини в девять и обнаружил, что дверь бара заперта. Он заглянул в окно и увидел Очкарика, который подметал грязные опилки.

Сэм привлек его внимание, и тот неохотно открыл ему дверь.

— Мистер Хини приказал мне запереть дверь и никого сюда не впускать, — сказал Очкарик.

— Он не имел в виду меня, — сказал Сэм, проскальзывая внутрь и запирая за собой дверь. — Есть какие-нибудь новости о Бет?

— Не знаю, — ответил Очкарик. Судя по выражению лица, это заботило его меньше всего.

Очкарик был несколько простоват, и Сэм знал, что расспрашивать его дальше нет смысла. Он пересек зал, вышел в заднюю комнату, лег на старый диван и задумался над тем, что он может рать.

Его разбудил громкий голос Хини, доносившийся из бара. Сэм вскочил с дивана и бросился туда, по пути заметив, что на часах уже одиннадцать, а значит, он проспал два часа.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Хини, заходя за стойку и наливая себе виски. — Я ничего нового не узнал, так что отправляйся домой и приведи себя в порядок. Будешь работать как раньше, пока я не решу иначе.

Его резкий тон разозлил Сэма.

— Да тебе плевать на Бет! Тебя задевает только то, что ее у тебя забрали. Какой же ты тогда мужчина?:

— Такой, который дает всяким высокомерным щенкам по морде, — сказал Хини, выпивая виски одним глотком. — А теперь иди домой и надень чистую рубашку.

Джек сдержал слово и в два часа пришел в бар. Он сменил запачканную кровью рабочую одежду на очень потертую темно-синюю матросскую куртку и не менее старую кепку.