Цветок виселицы

О Тан-Гиле, который был не кто иной, как Тенгель Злой. О горной стране Таран-гае, где будто бы была спрятана часть богатства Людей Льда. И главное, что в том далеком краю живет ребенок, отмеченный печатью Людей Льда. Все представители молодого поколения: Вендель, Ингрид, Дан или Йон — могут, не опасаясь, рожать детей.

Чахотка — коварная болезнь. Через год Берит была уже почти здорова, и никто из них не знал, что это мнимое выздоровление, которое наступает у больных чахоткой перед скорым концом. Берит всегда огорчалась, что ее единственная дочь до сих пор так и не вышла замуж. Теперь в Гростенсхольм стали наведываться женихи. Берит, которая чувствовала себя хорошо, серьезно поговорила с Ингрид, и та обещала подумать по крайней мере об одном из предложений. В Гростенсхольме требовался молодой, сильный хозяин, Берит была счастлива — наконец-то с семьи будет смыт позор и у ее обожаемого внука появится отец!

В последний вечер своей жизни Берит сидела в кровати и разговаривала с Альвом:

— Кто бы подумал, что все сложится так хорошо! У Ингрид будет муж, у Даниэля — отец, я поправилась, да и тебе полегчало, ведь правда?

— Да, конечно!

— И Гростенсхольм снова поднялся! О, Альв, я так счастлива!

Той же ночью она потеряла сознание и скончалась, гак и не приходя в себя. Чахотка унесла из Гростенсхольма первую жертву.

Потом заболели некоторые из детей, живших в усадьбе. Те, с которыми обычно играл Даниэль. Ингрид не помнила себя от страха и по ночам прислушивалась к кашлю сына.

Весной она простудилась, и кашель долго мучил ее, тогда-то у нее и созрело важное решение. Даниэлю было семь лет, шел 1724 год. Ингрид посоветовалась с отцом, и он поддержал ее. Она села и написала письмо. Самое трудное письмо в своей жизни.

12

Виллему решила серьезно побеседовать со своим внуком Даном. Старый охотничий замок уже нельзя было назвать поместьем, придвинувшееся вплотную Мёрбю почти поглотило его. Но Виллему считала его раем. Маленькая, хрупкая, жизнерадостная, она по-прежнему была неудержимой болтуньей, а ее некогда великолепные волосы отливали всеми оттенками рыжего цвета, в котором проглядывала седина.

— Мой сын Тенгель человек средних способностей, благослови его Бог! — начала она. — А ты, Дан, гений, благослови тебя Бог еще больше. Но ведь это не означает, что ты должен целые дни проводить за своими книгами? Послушай, мой дорогой, мне кажется, Маделейн какая-то бледненькая в последнее время, подай мне, пожалуйста, клубок, будь добр. Уж не ждет ли она?..

Дан со вздохом отложил книгу о месторождениях минералов в Уппланде и поднял откатившийся клубок.

— Бабушка, милая, Маделейн превосходно себя чувствует, и она не ждет ребенка.

— Как жаль, а я была уверена, что она наконец забеременела.