Цветок в его руках

– Я об этом не знала, а, узнав, бежала бы со всех ног в противоположном направлении. Пусть он снял обвинения против меня, но не позаботился отозвать объявления о розыске!

Они подошли к крыльцу, и Джонни уставился на Дигана.

– Господи боже, это правда? – ахнул он. – Ты привезла с собой мужа?

– Кто тебе сказал?

– Уж точно не Карл, – пожаловался Джонни. – Я услышал, как слуги сплетничали после визита шерифа.

– Бабушка сказала, что осенью ты собираешься в колледж. Твоя идея?

– Да не то чтобы я так уж хотел учиться дальше. Но я думал, что если Карл откажется послать меня в колледж, это раскроет все его лицемерие. Но он не отказал, и это лучше, чем остаться в Бингем-Хиллз. Любое место лучше, чем этот город.

– Значит, тебе не нравится жить в доме Карла?

– Смеешься?

– Но ты уж точно одурачил бабушку, – покачала головой Макс. – Она уверена, что тебе там нравится.

– Я всячески притворялся. Не хотел, чтобы она обо мне беспокоилась.

– Мы все уладим, Джонни. Обещаю. Не думаю, что теперь Карл останется твоим опекуном. У нашей семьи есть новый глава. Пойдем, познакомишься, – предложила Макс и добавила, хоть и шепотом, но Диган все равно расслышал: – Не бойся его. Он на нашей стороне.

Глава 48

Диган гнал лошадь вверх по холму, столь крутому, что прогулка пешком была бы утомительной, тем более для человека возраста Карла Бингема – может, поэтому перед домом стояли лошади и экипаж. Бингем и хотел жить так высоко, чтобы видеть весь основанный им город, но не учел, как сложно будет подниматься в гору. Его двухэтажный дом был выстроен из камня и окружен широкой верандой.

Дигана проводили в парадную гостиную. Такую же можно было встретить в богатых домах Чикаго. Обставлена безвкусно, слишком роскошно, но очевидно, что всю мебель привезли с Востока. Скорее всего, ею почти не пользовались и выставляли напоказ, чтобы произвести впечатление на местных жителей.

Его не заставили ждать долго. Слуга подошел и попросил Дигана пройти в кабинет мэра. Бингем уже был там.

Он был не так стар, как описывала Макс, лет шестидесяти пяти, не больше. И все же выглядел здоровым и крепким, на лице почти не было морщин; грива белых волос, бакенбарды и светло-зеленые глаза, в которых не было злобы. Дигану с трудом верилось, что этот человек способен так запугать Макс. Он казался совершенно безобидным, но Диган вдруг почувствовал, что это всего лишь иллюзия. Под маской публичной персоны скрывается его истинная натура. Неудивительно, что он так долго дурачил город.

– Полагаю, взаимные представления необязательны, – заметил Карл, показывая на удобный стул напротив большого письменного стола. – Возможно, вы пользуетесь недоброй славой на Западе, мистер Грант, но здесь мы о вас не слышали… до сегодняшнего дня.