Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

И в этот момент на другой подлокотник моего кресла опустился кто-то очень большой.

— Не возражаешь, если я присяду здесь, — шепнул дракон мне почти в ухо, от чего странные мурашки забегали у меня по коже. — Я бы на пол сел, да не солидно как-то.

Я бросила взгляд назад — некоторые девушки тянули шеи, наклоняясь вбок, мощная фигура мужчины им явно мешала, но никто даже не пикнул. Бедняжки. Решившись, я сдвинулась к краю сиденья, стараясь не потревожить руку, чтобы экран не дёрнулся, и предложила:

— Садитесь.

* 6 на 10 дюймов это примерно 15 на 25 сантиметров.

ГЛАВА 11. ПРОИГРАВШИΕ

День второй

Не знаю, что меня подтолкнуло это сказать. Кресла были просторные, вон, девушки втроём умещались даже в платьях с нижними юбками, но всё же это не диван. И, возможно, предлагая такое мужчине, я нарушала какие-то местные правила.

А он взял и сел. Вот просто взял — и втиснулся рядом со мной, словно это совершенно нормально. И я решила — наверное, так и есть, и ничего страшного, если мы вот так посидим, пока смотрим фильм.

Кстати, о фильме. Дядя Томас — а это именно он говорил за кадром, — снова начал рассказывать о повадках африканских хищников, и я стала вновь переводить, стараясь не думать, что сижу так близко с мужчиной, который мне не отец, не брат, не дядя и не какой-нибудь еще родственник. Потому что прежде я только с родственниками и бывала настолько близка, с остальными мужчинами — и женщинами тоже, — это было просто невозможно.

Совершенно новое чувство. Незнакомое. Вызывающее массу эмоций, часто противоречивых, на которые я не знала, как реагировать. Опыта не было совершенно. Было приятно чувствовать рядом крупное тёплое тело, и в то же время очень волнительно. Хотелось посидеть так подольше, разбираясь в непонятных чувствах, и в то же время хотелось, чтобы фильм скорее закончился, потому что я немного стеснялась.

Умом я понимала, что в этой абсолютно новой и незнакомой ситуации я — словно девочка-подросток, а не взрослая девушка, давно перешагнувшая полувековой рубеж. Но то, что росла я в абсолютно тепличных условиях, не зная многих моментов, с которыми человеческие дети знакомятся едва ли не в средней школе, тоже отлично осознавала. Это была наша реальность, плата за сверхспособности, за принадлежность к миру «волшебных» существ. И сейчас, когда я утратила почти всю свою «волшебность», я словно бы проходила все упущенные стадии взросления.

И сидя почти в обнимку со взрослым мужчиной — красивым, привлекательным мужчиной, который был мне очень симпатичен как сам по себе, так и в качестве «героя-спасителя», — я чувствовала совершенно незнакомое волнение, порой что-то сжималось в районе диафрагмы, а по рукам бегали мурашки.