Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

— Ты знал, что это озеро может тебя убить?

— Знал, — насупился дракон.

— И всё равно полез?

— Я думал, что ты там! — повторил Рик с расстановкой.

— Я как-то пострадала, спасая тебя? — продолжала я допрос.

— Нет. Кажется, нет. Не пострадала? — заволновался дракон.

— Нет, — успокоила я его. — Пострадал лишь ты. Итак, делаем вывод. Ты знал, что кислота для тебя смертельна, но всё равно полез меня спасать. Ты едва не погиб, но ринулся в озеро, не раздумывая. Ты мой герой! Спаситель. И ты должен гордиться этим, а не испытывать неловкость. Твои раны — это знаки доблести.

— Ну, если посмотреть с такой стороны… — растерянно пробормотал мужчина.

— Только с этой и нужно смотреть. А теперь спи, — я поцеловала своего дракона в лоб, чувствуя щемящую нежность к этому сильному мужчине, которого так тяготит его временная беспомощность. — Пока спишь — выздоравливаешь. А я буду рядом. Только иглу промою, она мне еще пригодится.

Вернувшись из ванной, обнаружила дракона спящим. Бедняга, как же он измучился, хотя и бодрился, но всё равно ведь ещё толком не выздоровел. Переодевшись в свою ночную футболку — снова чистую и целую, — я улеглась с другой стороны огромной кровати. Включила будильник и тут же уснула.

Дважды за ночь я просыпалась под тихую мелодию, поила полусонного дракона кровью и снова проваливалась в сон. А в третий раз меня разбудил вовсе не будильник.

А нежные поцелуи.

ГЛАВА 33. ГОСТИ

День двенадцатый

Поцелуи были совсем лёгкие, невесомые и невероятно нежные. Чьи-то губы — хотя, что значит «чьи-то», я эти губы узнаю где и когда угодно, а не только в полусне, — осторожно путешествовали по моему лицу. Лоб, скула, щека, уголок глаза, ухо — всё, что было доступно. В какой-то момент они перешли на плечо, торчащее из-под покрывала, обцеловали его и вновь вернулись к лицу.

Не открывая глаз, я тихонько замурлыкала от удовольствия.

— Я не хотел тебя будить, — шепнул Рик, целуя и легонько прихватывая губами мочку моего уха, — но ты лежала такая милая, такая прекрасная и непередаваемо манящая, что я не удержался.

— И не надо удерживаться! — я перевернулась на спину, давая больше простора для его поцелуев, а потом тоже не удержалась и сама потянулась за поцелуем, потому что мои губы Ρик старательно обходил.

Первые прикосновения были мягкими, осторожными, словно в первый раз — ну, в нашем случае, во второй, — но потом губы дракона стали смелее, настойчивее, мои радостно ему ответили."

"Пальцы привычно вплелись в шикарные кудри Рика — как же я их обожала, но так редко видела свободно распущенными, ещё реже удавалось запустить в них пальцы.