Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

— Но госпожа магистр, — мужчина суетливо сдёрнул шапку и затеребил её в руках. — Всё, как договаривались, тридцать семь фамильяров. Может, у вас ведьмочек прибавилось?

— Их было тридцать шесть! — воскликнул Деннирон, старший сын ректора. — Я считал!

— Это невозможно, — замотал головой господин Фритс. — Ровно тридцать семь, я лично отбирал фамильяров.

— Погодите, — ректор поднял руку, и все замолчали. Перевёртыш чуть склонил голову, словно прислушиваясь. — В том ящике кто-то есть.

Господин Фритс кинулся в указанном направлении, запустил в ящик руку и за шкирку вытащил оттуда маленького енотика. Приговаривая:

— Вот же он, тридцать седьмой, у меня всё точно! — мужчина посадил зверёныша на землю, а сам отошёл в сторонку.

Ведьмочка присела и протянула к малышу руки, но он почему-то не спешил к ней. Енотик вертел мордочкой, принюхивался, наконец, решился, сделал несколько шагов к девушке и… упал, споткнувшись о камень. Все ахнули. Зверёныш поднялся и стал осторожно обшаривать землю вокруг себя лапкой.

— Он… он что — слепой?! — взвизгнула ведьмочка, а над толпой пронёсся гул недоумения. Кажется, ничего подобного здесь прежде не случалось.

— Ну-ка, ну-ка, — от группы преподавателей отделился мужчина в тёмно-сером. Подхватив енотика, он всмотрелся в его мордочку, поводил перед ней пальцем. — Нет, он не слепой. Но, похоже, очень близорукий.

— Близорукий, слепой, какая разница, если он даже ходить нормально не может?! — ведьмочка перешла на ультразвук. — Какой из него фамильяр?!

— Нет-нет, госпожа, конечно же, мы предоставим вам другого фамильяра, здорового, — казалось, господин Фритс сейчас кланяться начнёт. — Вы можете прямо сейчас поехать со мной в питомник и выбрать любого, какой вам глянется. А этого мы отбракуем, конечно. Простите великодушно, не доглядели. Вроде здоровенький, крепкий, кто ж глаза-то фамильярам проверяет…

Бормоча всё это, он забрал енотика из рук нахмурившегося лекаря и стал запихивать в ящик.

— Что-что с ним сделают? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Отбракуют, — скривился Шолто. — Убьют, в общем.

— Но… так же нельзя!

— Наверное, — вздохнул Унрек. — Только куда ж его теперь? Слепой фамильяр никому не нужен, сам о себе он позаботиться не сможет, даже на развод не оставить — потомство может унаследовать его дефект.

— А вылечить? У вас же целители, магия!

— Человеческие лекари не умеют лечить животных, а звериные не могут лечить близорукость. Мне жаль.

— Нет, так нельзя! Это неправильно! Он же разумный! — я не могла смириться с происходящим. Соскочила с плеч Унрека и ввинтилась в толпу, крича: — Стойте, подождите.

Как ни странно — толпа расступилась, и меня пропустили. Добравшись до свободного пятачка, я направилась прямо к ректору.