Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Почему она все эти годы… точнее — тысячелетия так и оставалась одна? Вы обещали, что расскажете."

"— Конечно. Только предлагаю зайти в кафе, а то история долгая. Заодно и перекусим. Как тебе идея?

— С удовольствием!

Я только сейчас осознала, что гуляем мы уже долго, ноги у меня гудят, желудок скулит, и очень хочется пить. Всё же, моё тело уже не такое неутомимое, как еще неделю назад. Вроде и освоилась в нём на удивление быстро, а такие вот долгие прогулки меня утомляют. Интересно, это просто тело у меня нетренированное, или для обычного человека устать после трёхчасовой прогулки — нормально? Ладно, это не так и важно, ведь сейчас я сяду и отдохну.

В ближайшем кафе, а точнее — в ресторане, было немноголюдно, и обслужили нас быстро. Не сговариваясь, мы быстро и практически молча расправились с горячим блюдом, и уже за десертом дракон продолжил рассказ о прошлом своих предков и их «родственников» перевёртышей.

— Начну немного издалека. Я уже говорил, что наши предки, пережившие тот «голубой свет», жили очень долго, по нескольку раз женились, поскольку переживали своих жён, и их дети были совершенно обычными оборотнями. И, что удивительно — имели зверя своих матерей.

— А это удивительно?

— В смешанных парах оборотней дети могут родиться любыми — взяв зверя как отца, так и матери, и в среднем это происходит с равной частотой. Чаще сыновья идут в отца, дочери в мать, бывает и наоборот. Но чтобы несколько браков — не менее пяти у каждого, в каждом по двое детей, — и все дети в своих матерей? Такого прежде не бывало. Да и рождались дети как-то слишком редко, что тоже было очень странно.

— Мужской цикл, — понимающе кивнула я.

— Верно. Но они этого ещё не знали, впрочем, особо не удивились, посчитали очередным влиянием того самого света. А потом, не сразу, далеко не сразу, каждый из наших предков встретил ту, что стала любовью всей его жизни, кто родила ему особенных, удивительных детей. Они стали первыми драконами и перевёртышами.

— И рождались в два раза чаще, чем дети первых жён, — подхватила я.

— Тебе и это известно? То есть, об истинных парах ты тоже в курсе?

— Мы их называем «половинки», но да, известно.

— Тогда ты знаешь, что лишь в истинной паре могут рождаться такие, как мы. А если пара не истинная — дети пойдут в мать. Будут смертными.

— У нас не так. С папиной стороны у мужчин дети могут рождаться от кого угодно, и они всегда будут бессмертными, с половинкой лишь цикл сокращается в два раза. А вот с маминой стороны и у женщин-оборотней, то есть, перевёртышей — дети рождаются лишь от половинки, и никак иначе.

— Всё же, мама у тебя тоже далеко не простая, — задумчиво глядя на меня, покачал головой дракон.

— Да. Я же говорила, — намекнула я на наш разговор про свой «процент нечеловечности».