Цветок в мужской академии магии

Прошипел:

— У тебя две жизни, С-с-с-сворски?

Похоже, фамилия Марка просто создана, чтобы ее шипели с ненавистью… Эх!

— Одна, профессор Рамзи, — сказала вслух, а потом мстительно проговорила про себя: ""Но очень крепкая. В другой мир уйду только с тобой!”

Сколько прошло? Минута? Две? Если хотя бы еще три-четыре минуты рубашка продержится на теле гада, можно будет перейти к следующей части плана — добыть вторую известную смертельного уравнения.

Я осторожно потянула на себя руку, чтобы вырваться, но не тут-то было. Разозлила я Рамзи не на шутку, даже предметы вокруг задрожали от силы его дара телекинеза.

И я задрожала. Он дышал мне в лицо угрозой, как тогда в камере, и я словно почувствовала удушливую хватку на горле. Невидимая рука, сотканная из воздуха, душила меня все сильнее.

Я слышала, что маги разума умеют такое, но никогда не ощущала на себе. Даже когда Гордон сыпал угрозами, ничего подобного не делал, что даже удивительно. Осушил — это да. Но не душил.

А сейчас вокруг нас летали книги, шурша листами так, словно загоняли в бездну. Проносились ручки, оставляя письмена магических проклятий прямо в воздухе. Свистели мимо ушей тетрадные листы, оставляя тонкие ранки-полосы на моих ушах.

Выбесила я Гордона не на шутку.

До смерти.

До своей.

Никого не боится. Ни ректора, ни декана. И как его боготворят столько людей? Поражающий талант и сила дара, конечно, налицо. Но ведь гад. Главгад! Как этого не видят?

Из моего рта вырвался хрип. Я вцепилась свободной рукой в невидимую руку и попыталась оторвать ее от себя.

Тщетно!

""Я не могу умереть в его руках! Все должно быть наоборот. Это я должна поймать его последний вздох”. Эта мысль так меня разозлила, что я призвала все силы, что были.

Я почувствовала каждое растение в радиусе двадцати ри. Отозвались корни под полом, деревья за окном. В глазах стремительно темнело. Времени не оставалось, и я разом бахнула все силы на свое спасение.

Корни прорвали деревянный пол, раскидав щепки, и обвили тело Гордона, сжимая блондина до состояния надутых под кожей вен. Невидимая рука на моем горле ослабла, как и хватка на руке, и я отскочила на шаг назад, задыхаясь в кашле.

По моему телу под рубашкой скользнул вниз бинт. Мои верхние достоинства сдулись, а руки снова стали напоминать тонкие плети. Похоже, плющило мое тело от количества силы в организме в разные стороны. Надерусь — все формы появляются. Отдам резерв — опять доходяга. Это что мне теперь, выходит, на голодном пайке сидеть, чтобы не блистать формами?

— Что тут происходит? — Раздвигая толпу адептов руками, к нам двигался Арчи Рейв.

Беспокойно посмотрел на сложенную буквой ""Г” меня, потом повернулся к Гордону, плененному в тисках корней.