Цветочная империя попаданки

Я услышала, что лошади тронулись, и всадники пронеслись мимо.

Мясник тоже хлестнул лошадку, и мы покатили в прежнем спокойном темпе по ухабистой дороге. Будто ничего и не случилось.

Мы ещё минут пять лежали с Паулой боясь встать.

Затем я села и выглянула из повозки. Всё было тихо.

До города мы доехали, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Стража нас не проверяла.

Паула тихонько пояснила, что мясник работает здесь уже пару десятилетий. Видимо, его знали все местные, как доброго человека, и никому в голову не приходило, что он может везти «преступниц».

Сидя в повозке, я слышала, как болтают и смеются люди, как кузнец бьёт молотком по наковальне, как кудахчут куры, играют дети. Запахи попеременно сменяли друг друга: то сладкие булочки и мясная похлёбка, то нечистоты и птичий помёт.

В этом городе была своя неповторимая атмосфера. Мне ещё не приходилось с таким сталкиваться, что неудивительно.

Мы остановились на широкой улице рядом с мясной лавкой. Выбравшись из повозки, я поняла, как сильно затекло всё тело.

Сеньор Кассилья потрепал лошадку по холке, а затем обернулся к нам.

Всю дорогу я гадала, почему же он помог нам? Я посмотрела на мужчину с настороженностью. Не знала, что от него ожидать. Мы были полностью в его власти.

– Я узнал вас почти сразу, – без предисловий обратился он ко мне. – Давайте пройдём в лавку. На втором этаже есть маленькая каморка, сможете там разместиться на ночь.

– Узнали меня? Но как? – спросила я, когда мы вошли в лавку.

Сеньор Кассилья подошёл к большой квадратной печке и подкинул туда дров.

– Попьём чайку и поговорим. Я знал вашу покойную бабушку, когда вы ещё жили здесь в Малаге. Тогда ещё не было гонений на тех, кто обладал даром. Да и не делили их на тёмных и светлых. Все колдуньи были одинаковые, их называли одарёнными.

Я присела на крепко сбитый грубый стул, Паула пристроилась неподалёку и уже клевала носом.

Кивнула, показывая, что слушаю.

– Ваша бабушка моей дочке здорово тогда помогла, когда пошла эпидемия чёрной оспы. И вас помню, совсем малышку. Уже тогда говорили, что дар передался и вам.

– Но как же вы меня узнали? – прервала я его.

На мне всё ещё было закрытое платье, и платок, который я намотала на голову и прикрыла даже лицо.

– По глазам, – улыбнулся сеньор Кассилья. – Они у вас как у сеньоры Монтеро, синие, будто заглядываешь в глубины океана. Понимаю, почему вы скрываете внешность, такую красавицу сразу узнают.

Его слова резанули по сердцу лезвием. Да уж… красавицей меня вряд ли бы кто-то назвал. Можно ли исправить то, что произошло со мной? Простой крем здесь точно не поможет.

– Я скрываю внешность не поэтому. Вы же знаете, где я была, раз не удивились тому, что встретили меня со служанкой на дороге?

– Знаю.