Цветет черемуха к разлуке

– Так это же я тебя спас! – не удержался Калязин. – Когда Димка на тебя накинулся, кто на помощь-то пришел?

– Это отдельная история, – вздохнул Алексей. – Слежку вы не заметили. Ваш водитель, Сергей, молодец.

Боярский хмыкнул. Стараемся, мол.

– Но потом мы с Димой спустились на байкальский берег, а вы заняли наблюдательную позицию. Сверху-то все видно. Чем дело закончится? Справится Дима с заданием или нет? Сидели вы тихо, и сотрудники полиции, увы, себя выдали. Вы поняли, что не одни в этом пустынном месте. А потом узнали вот его, – кивнул Алексей на Боярского. – Видели в коридоре или еще где, когда вас на допрос вызывали по делу Скворцова.

– А я внимания не обратил, – с досадой сказал Сергей. – Мало ли кто сюда приходит и по какому вопросу?

– И дядя Валя решил сообщника предупредить. Мол, тут менты, все отменяется. Кстати, вы грамотно подсказали Диме, что надо выдать покушение на убийство за банальную драку, Валерий Григорьевич. Но потом поняли, что если полиция будет копать, то рано или поздно они узнают, что водитель, который возил на Байкал и меня, и пропавшего Скворцова, один и тот же. Кстати, как вы догадались, что я частный сыщик?

– Разве сыщик? – Теперь уже дядя Валя удивился. – Я думал, мент из Москвы. Кто еще дружбу с полицией водит?

Вот оно что! Алексей не выдержал и рассмеялся. Его, оказывается, приняли за сотрудника московской криминальной полиции. Вот почему дядя Валя подался в бега! Раз уж Москва это дело на контроль взяла, то все, крышка.

– Советую вам написать чистосердечное признание, – надавил Сергей.

– Еще чего! Доказательств у вас нет. Ни единого! Где он, ваш москвич, который пропал? Не докажете, что я его убил.

– Все-таки вы? Не Ганя?

– Не докажете, – повторил Калязин.

Прошел час, но дядя Валя так и не сломался. Потом его увели в камеру.

– Я могу задержать его на сорок восемь часов, Алексей Алексеевич, – сказал Боярский, когда они остались вдвоем. – И то он адвоката потребует. Или сам найдет. А потом что? Суд? Надо будет предъявить доказательства. Он ведь прав: их нет. Ни трупа, ни вещей Скворцова. Деньги – это не улика. Мало ли где Калязин их взял. Скажет: занял. И что будем делать?

– Ты прав.

– Мне придется его отпустить. Убийство – это уже тяжкое преступление, дознание ими не занимается. А следователь мне вклеит: где доказательства? Еще и за незаконное задержание влетит. Я вам верю, Скворцова убили. Но ни трупа, ни улик, ни свидетелей.

– Есть вариант. Но надо, чтобы один человек согласился.

– Какой человек? – встрепенулся Сергей.

– Девушка. У меня есть план, но все будет зависеть от нее.

– Колитесь давайте. Что за план?

– У Гани здесь, в Иркутске, была девушка. То есть она ему нравилась, а он ей нет.