Цветет черемуха к разлуке

Доехав на такси до Верхней набережной, Леонидов пошел по ней, машинально делая снимки красавицы-Ангары и думая о своем. Он складывал пазл, а потом позвонил Боярскому:

– Как дела?

– А у вас?

– Наслаждаюсь тишиной и обществом твоей бабушки. Она мне составила туристический маршрут, я как раз у памятника Александру Третьему.

– По Юности решили прогуляться?

– Как ты сказал?! – Он невольно рассмеялся. – Ага… По юности. Сергей, я хочу, чтобы ты завтра вызвал на допрос дядю Валю.

– Таксиста?

– Да. Водителя, который возил нас с Димой на Байкал. Еще я хочу, чтобы ты навел о нем справки и пробил по базе его машину.

– Зачем это?

– А затем, что я хочу узнать, почему он сказал про Диму «племянничек».

– Родственники, значит.

– Ага, родственники. Сделаешь?

– Сегодня, боюсь, не получится. Работы – завались. Да вы сами знаете. Я ж дознаватель.

– Хорошо. Вызови дядю Валю завтра на беседу. А сегодня проверь хотя бы его машину!

– Уговорили, – рассмеялся Сергей. – Вы когда улетаете?

– Через два дня.

– Ну, два дня я как-нибудь потерплю. Ради Борьки.

Леонидов уже успел забыть, кто такой Борька. А это было первое звено цепи. Контакт, с которого началось их с Сергеем знакомство.

– Я жду твоего звонка. Вечером придешь?

– Дела, Алексей Алексеевич. Не смогу.

– Тогда до завтра.

Он и в самом деле вломился в размеренную жизнь Сергея, как медведь в посудную лавку. А ведь у парня были какие-то планы. Личная жизнь. Работа. И сначала Боярский категорически отказывался влезать в это дело. Дело об убийстве Руслана Скворцова.

«Два дня я как-нибудь потерплю…»

– И я. Потерплю, – сказал Алексей, нацелив камеру смартфона на монумент царя-миротворца.

Маше Леонидов позвонил уже с острова Юность, когда устали ноги и пришлось присесть на лавочку в тени деревьев."

"– Как с увольнением? – спросил он аккуратно. Тема для девушки была болезненная.

– Хозяйка расстроилась, конечно. Сказала, что поговорит с коллективом, чтобы не травили.

– Так ты передумала?

– Я уже ищу другую работу. Повременю, но… Мое решение окончательное, Алексей Алексеевич.

– Скажи, Мария, а ты помнишь охранника, который уволился в прошлом мае? Ганю.

– Почему вы о нем спрашиваете? – настороженно спросила девушка.

– Что за имя такое странное: Ганя?

– Вообще-то он Игнат. Но у него фамилия Гаврюхин. Как-то само собой получилось, что все стали звать его Ганей.

– Забавно, – не удержался Алексей. – Мультик такой есть: «Каникулы в Простоквашино». Там кот Матроскин телка дрессирует. «Гаврюша, к ноге! Гаврюша, лежать!» А он еще и Игнат, этот ваш бывший охранник. Забавно… А ты не помнишь тот случай, со сломанным замком? Когда гость с охранником почти час просидели в номере. Не смогли открыть дверь изнутри. Кажется, это был триста третий, в который и я заселился.