Цветет черемуха к разлуке

Зачем же она весь день ему звонила?!

В мессенджере тоже была куча сообщений от жены. И когда Леонидов принялся их читать, то ему стало совсем уже не до Димы.

«Леша, ты где?! Срочно ответь!»

«Почему ты молчишь?!»

«Ты что, опять за старое?!»

«Ты свинья, Леонидов! Можешь хотя бы объяснить?!»

«Ты хоть жив?!»

«Ненавижу тебя!!!»

«Если ты меня хоть немного любишь – ответь!»

И наконец финальное сообщение от Саши, которое пришло, когда Алексей полировал своей физиономией и без того уже гладкую гальку на диком байкальском пляже, гласило:

«Леонидов, я с тобой развожусь. Ты пока будешь жить на даче. Я даже не думала, что ты такая сволочь».

Он торопливо набрал номер жены, чтобы узнать, что случилось, но теперь уже ее телефон был недоступен.

Алексей Леонидов. День шестой

«Тоже мне, сыщик! – мысленно обругал себя Алексей, со стоном переворачиваясь со спины на здоровый бок. – Лошара! Мальчишка-недоумок!»

Потом он сообразил, что уже наступило утро нового дня. О дне вчерашнем вспоминать не хотелось. Полный провал!

Леонидов давал показания о том, как его бил Дима, а сам в это время думал о жене. Саша по-прежнему не отвечала на звонки. Всю голову сломал: что случилось?!

Жена с ним разводится?! По какой такой причине?!

«Я даже не думала, что ты такая сволочь», – написано без единой грамматической ошибки и к сообщению не присобачено ни единого эмодзи. Алексея просто информировали, что он отныне живет на даче, без права приезжать в московскую квартиру, и ждет бракоразводного процесса.

Ну не бред?! Буквально на днях Леонидов разговаривал с Сашей, она была милой, шутила, собиралась сажать морковку. А накануне вечером он скинул жене фотки знаменитых буузов, которые сделал у Багировны. Саша ответила лайком. И вдруг: «Ты свинья, я с тобой развожусь». И суток не прошло!

– Подписывайте, Алексей Алексеевич.

Он машинально поставил свою закорючку в протоколе.

– То есть вы согласны с тем, что это была просто драка?

Нет. Он был категорически не согласен и собирался это доказать. Но как? Леонидов прошел медицинское освидетельствование, зафиксировал побои. Увы, ни перелома, ни даже трещины в ребре! Лицо разбито, но это не Димин кулак, а байкальская галька. Удар в солнечное сплетение остался без последствий. Маловато для реального срока.

И Дима это понял. На его лице появилась довольная ухмылка, а в движениях вальяжность.

– Ну, поучил я москвича. Осуждаете, да?

На Колобка, снимавшего у них показания, лучше было не смотреть. Боярский не выдержал:

– Алексей Алексеевич, выйдем-ка на пару слов.

Леонидов с трудом встал. Вот как так? Побоев на среднюю степень тяжести не насчитали, а чувство такое, будто тебя в барабане стиральной машины прокрутили, а потом еще и на отжим поставили. Болело все тело.