Cудья и палач

Он увидел двух омоновцев в брониках и с автоматами. За ними мужика в кашемировом пиджаке и шелковой рубахе без галстука. Рожа чисто ментовская.

Явный опер. Коллега, мать его так!

– Не, ну вы, братаны, даете… – покачал головой Саня.

Договорить ему не дали.

– Тамбовский волк тебе братан! – прорычал омоновец.

И неожиданно ударил его кулаком под дых.

Саня захрипел, чуть согнулся в поясе. Но голову оттянул назад. Злость затмила глаза. Он уже не соображал, что делал. Хрясь! И от удара головой омоновец отлетел к стене. Второй резко вскинул автомат Но Кулик уже знал, что делает.

Ударом ноги он отбил автомат в сторону. И той же ногой въехал спецназовцу в живот.

– Уроды! Я же мент! – заорал он. И это спасло его от пули. Мужик в кашемировом пиджаке навел на него пистолет. Но стрелять не стал.

– Оперуполномоченный уголовного розыска старший лейтенант Кулик!

Это отрезвило и омоновцев, которые уже оправились от боли и неожиданности. Они очень хотели взять реванш. И обрадовались бы, если б он соврал насчет того, что мент…

– Удостоверение! – потребовал опер.

– В кармане… Блин, «пушку» вытащили, а ксиву оставили…

Омоновец с распухающей переносицей осторожно приблизился к Сане и вытащил из кармана рубахи удостоверение.

– Уголовный розыск. Битовское отделение. Старший лейтенант Кулик.

Вроде не липа, – резюмировал он.

– Битово? – Лицо опера растянулось в улыбке. – Как там майор Круча поживает?

– Жив-здоров Степан Степаныч. Чего и вам желает…

Сане льстило, что его начальника знает чуть ли не вся ментовская Москва.

– Степан Степанычу привет, – осклабился омоновец.

И этот его знает. Ну точно, не начальник, а ходячая легенда. Дядя Степа милиционер.

– Капитан Грибалев, старший оперуполномоченный уголовного розыска… – представился мужик в пиджаке.

– А что вы здесь делаете, Александр Васильевич? – Его тон захрустел официальностью, как сухарь в зубах.

– Да вот ехал, смотрю, мужик голосует. Я его сразу срисовал. Змееныш, он у нас по ориентировке проходил. Ну и решил, прежде чем сдать, по душам поговорить…

– Чувствуется школа, – кивнул Грибалев. – Извини, Александр Батькович, погорячились…

– Извините, товарищ старший лейтенант. Не сразу разобрались…

И омоновцы покаялись.

Грибалев больше не нуждался в них. По его команде они покинули квартиру.

Он подошел к столу, сел на табурет. Рядом пристроился Кулик. Его не гнали. Напротив, он был даже нужен.

– Куй железо не отходя от кассы. Так ваш Круча говорит или я что-то путаю?…

Ну вот, Степана Степаныча уже как классика цитируют. Хотя это и не его слова, но говорит он именно так.

– Да говорит, – кивнул Саня. – А еще он говорит: куй железо, пока до уголовно-процессуального кодекса дело не дошло…

В комнате появился еще один мент. Мужик в кожанке.