Cудья и палач

И он бес-пло-ден! Ясно?

– Этого не может быть, – чувствуя, как холодеет ее тело, пробормотала Люба.

– Ты спала с Виталием. И выдавала себя за саму невинность. Но ты развратница. Ты нагуляла ребенка с другим…

Виталий знал, что он не может быть отцом. Вот, значит, почему он был не в себе последнее время. Он по-прежнему смотрел на нее влюбленно. Но в его взгляде нет-нет да проскальзывало отчуждение…

– Я ни с кем не спала. Виталий первый мой и единственный мужчина!

– Ложь! Ты шлюха! И тебе это хорошо известно!… И Виталий понял, что ты за овощ. Он понял, что ты тварь! Поэтому и хотел убить тебя!

– Вон отсюда! – вспылила Люба.

– А ты чего злишься? – скривилась Алла. – Это я на тебя должна злиться. Ты разлучила меня с мужем. Опозорила и его, и меня. И еще злишься…

– Я попрошу вас уйти из этого дома!

– Ну уж нет. Я дождусь твоего брата. У меня для Степана очень интересная информация…

Виталия уже задержали. Так что Степан не будет на нее в обиде, если она отправится к себе домой.

– А это как тебе угодно, – с нескрываемым презрением посмотрела на нее Алла.

Люба быстро оделась, взяла свою сумочку.

– Сука! – в сердцах бросила она напоследок и ушла.

К дому она шла пешком. Тут недалеко, двадцать минут ходьбы. Вся в тяжких думах, она даже не заметила, как пролетело это время. И опомниться не успела, как уже открывала ключом дверь в свою квартиру.

Еще один ключ был у Виталия. Только он вряд ли когда сможет открыть ее дверь.

Неужели это правда, что он хотел убить ее? Из-за того, что она якобы изменяла ему. Но ведь она ему не изменяла. И ребенок от него. Не ветром же его надуло!

Он не бесплоден. Тут какая-то ошибка!

Явь была страшнее кошмарного сна. Ей хотелось забыться. И она знала, как это сделать.

Люба разделась, облачилась в теплую пижаму и взяла из шкафа на кухне аптечку. Там в упаковке лежали таблетки снотворного. Они попали к ней совершенно случайно. Она еще ни разу не пользовалась ими. Но сегодня воспользуется.

Снотворное очень сильное. Если оно правильно подействует, то Люба будет спать сутки напролет. Слишком долго. Но у нее не было других, более слабых таблеток.

Люба бросила пару облаток в рот, запила их водой. Она чистила зубы, а глаза уже слипались. Она едва дошла до постели. И рухнула на нее.

Она не знала, что под кроватью сработал страшный механизм. Стоило ей только подняться или хотя бы перекатиться на другую половину, как случится непоправимое.

Она спала крепко, лежала бездвижно. Но страшная пружина только и ждала момента, чтобы распрямиться и спустить с цепи взрывную силу.

Степан вернулся домой поздно, в двенадцатом часу ночи. И очень удивился, когда вместо Любы застал там Аллу.

– Что вы здесь делаете? – сухо спросил он.

– Я очень волнуюсь, – начала она заламывать руки. – Я хочу знать, что с моим мужем.