Cудья и палач

– И что ты собираешься с этим делать? – В своем тоне Степан не допускал ни грамма размягченного воска.

– А ничего… Сколько лет эта кассета без дела лежит. И дальше пусть пылится. Мы ведь с тобой, Степан Степаныч, в мире живем… Вернее, жили, – голос Сафрона приобрел покровительственный оттенок. – Пока ты не был опасен, я против тебя ничего не имел И даже когда мы из-за «Коралла» сцепились, я не затаил на тебя зла. Хотя вообще-то наказать тебя, конечно, стоило… Теперь ты понимаешь, что мне не было смысла взрывать твою машину.

Эта кассета – бомба еще похлеще…

Тут он прав. И если эта бомба взорвется… Может, и в самом деле не Сафрон заминировал его машину…

– Запись я конфискую, – заявил Степан.

Только ничего он этим не добьется. Скорее всего у Сафрона есть еще копия. И она лежит не в этом сейфе.

Но у Степана есть своя команда. И на нее компромата нет. «Засветился» только он.

– Да, конечно, посмотри на досуге. Подумай, как жить дальше, – в голосе бандита звучала откровенная насмешка. – И я прошу тебя, Степан Степаныч, больше не борзей, не надо. Мы же с тобой в одной связке…

– Что слышал! – жестко отрезал Сафрон. – Мы в одной связке… Ты моих пацанов на пятнадцать суток закатал. Сегодня же они должны гулять на свободе…

Ну вот, теперь Сафрон ставит ему условия. И, как это ни прискорбно, он имеет на это право. Только зря он…

– Ладно, договорились…

– Но это еще не все. Ты извинишься перед ними…

Иногда Степан покрывал ублюдков Сафрона, помогал им уйти от наказания.

Но чтобы извиняться…

К горлу подкатил ком. И тут же мощный адреналиновый выброс.

– Что?! – взвыл Степан.

С огнем играл Сафрон. И доигрался. Степан взорвался, как пороховая бочка, в которую попала горящая спичка.

Он подскочил к бандюку и схватил его за грудки. Оторвал от пола и припер к стене.

– Запомни, урод, я перед твоими ублюдками никогда не извинялся! И извиняться не буду!… Удавлю, сука!!!

Бледный как смерть, Сафрон ртом хватал воздух.

– А свою кассету засунь себе в задницу, понял!… Ты можешь сдать меня, но останутся мои опера. И тогда тебе полный писец. Ты врубаешь, мудила, о чем я?

– Да-а… – прохрипел бандит.

– Тебя пристрелят как бешеного пса. Это я тебе даю слово. А ты, падаль, знаешь, что майор Круча словами не разбрасывается…

Он отпустил его и отступил на шаг.

– Да ладно, замяли гнилой базар, – отряхиваясь, пробурчал Сафрон. – Не буду я тебя сдавать…

Боится. Боится ублюдок. Его команду боится. Федота, Эдика, Саню и Рому.

В этих каменных джунглях в одиночку перед валом гремучего криминала не устоять. И хорошо, что Степан это давно уже понял. Так что ему нечего бояться каких-то там недоносков в кожаных плащах и со стерильными мозгами.

– Ты со мной, Сафрон, не шути. Понял?

– Да ну чо ты, какие дела. Все путем, – вяло отбрыкивался Сафрон.