Cудья и палач

Словом, арсенал профессионального киллера.

И, главное, они объединили свои умы – это великая сила.

– С кого начнем? – спросила Алла.

– Пока заказ от хозяина не конкретизирован, начнем с наших «друзей».

– Начнем сегодня же…

Алла сгорала от нетерпения. Герману нравился ее боевой порыв.

– Нет, торопиться не надо…

В их положении это небезопасно.

Николай смотрел на Степана с подозрением.

– Хотелось бы знать, где Лимон?

– Так я откуда знаю?…

– Его и другого авторитета по кличке Лубок захватили собровцы возле клуба «Элит-классик». И куда-то увезли. С тех пор о нем ничего не известно.

– Позавчера поздним вечером…

– А мы беседовали днем… Так что у меня алиби! Алиби, которое можно засунуть в задницу.

– Степа, не валяй ваньку. Тебе это не идет…

– Хорошо, скажу. Да, имел я беседу с Лимоном. Очень обстоятельную. Но потом я его отпустил. На черта он мне сдался?…

– Ладно, не будем вонь поднимать из-за какого-то подонка… Короче, я в курсе дел. Братва лимоновская шишки на Вольфа валит. Слышал о таком?

– У Вольфа своя «бригада», ни от кого не зависимая. И с Лимоном он в состоянии войны… Степан это уже давно понял.

– И все стрелки на Вольфа перевели. Типа, это он Лимона завалил… А что, очень даже может быть…

– И мы будем считать так же… Марков посмотрел на него, как на неисправимого ребенка.

– А кассетку эту я на всякий случай припрячу…

– Ну так хозяин – барин. Для тебя, Николай, старался…

– Давай ближе к телу…

– Суркова Лимон через посредника устранил. И посредник этот некий Иван Геннадьевич Шилин. Криминальная нефть и по совместительству посредничество между жизнью и смертью.

– Наш человек, – презрительно поморщился Марков.

– Надо поговорить с ним…

– А что, разве с Лимоном не так говорили?

– Степа, делай что хочешь, но меня в свои робин-гудовские дела не впутывай…

– Значит, на Шилина даешь добро…

– Степан, ты меня не так понял…

– Да ладно, чего уж там…

– Степан, с огнем играешь…

Алла и Герман уже второй час прогуливались по парку с детской коляской. И нет-нет словно бы невзначай посматривали на дом, в котором раньше жила она.

Аллея парка выходила прямо во двор дома. И никто ничего подозрительного не замечал. Благополучная семейная пара. Из интеллигентов старого поколения. И одежда, и вид соответствующие, оба в очках. На Алле парик, грим. В Германе тоже не узнать убийцу, объявленного в розыск.

Правда, никто почти и не знает, что он в розыске. Ни по телевизору его не показывают, ни фотографий на каждом углу. Но все равно, меры предосторожности должны быть соблюдены.

В коляске у них внук или внучка. Так думают люди. И постовые милиционеры. Никто не пристанет к ним с глупыми проверками. Дети – это святое.

Только знал бы кто, что у них в коляске…

От злости Аллу аж залихорадило.