Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Сдерживали мужа, как ни странно, патрульные герцога, поощряемые людьми Его Величества.

Отношения с усатым мистером Шойном поначалу были очень натянутыми. В первые дни я полностью его игнорировала, общаясь исключительно с молодым и вдумчивым мистером Ривасом, но постепенно усатый, ворча, начал давать советы: иногда правильные, иногда нет, на что я сразу же остро реагировала, высказывая своё мнение.

И мне всё больше казалось, что мистер Шойн меня проверяет.

День за днём его взгляд менялся. Сначала был вдумчивым, затем любопытным, а в последние дни подготовки я заметила в глазах мужчины нескрываемый восторг. Выражал он этот самый восторг крайне грубо.

— Кто бы мог подумать, что за лицом красивой юной девки скрывается такое! — сказал он однажды за ужином, выпив изрядное количество вина. — Вы бы знали, что мне рассказывала о вас моя жена! Дескать, вы совсем загнобили миледи Муради из зависти к её красоте, успеху и от собственной никчемности.

За столом послышался истеричный кашель — бедный мистер Ривас весь покраснел и теперь смотрел на меня так, будто просил прощения за поведение своего старшего коллеги. А Яра, сидящая неподалёку, лишь закатила глаза: сколько раз за последние дни у нас были подобные споры.

— Кто бы знал, что один из старших помощников короля пользуется не своими мозгами, а мозгами своей жены, — не менее ядовито ответила я, широко и невинно улыбнувшись. Усатый мужчина только хрюкнул и отсалютовал мне бронзовым бокалом, полным вина.

Миледи Муради…

Я совсем забыла, что она была где-то рядом — наверняка в баронстве и, наверняка, с Кайросом. И вряд ли они там пили чай. Хорошо, что мистер Шойн напомнил мне о её существовании.

Мне было неизвестно, кто вошёл в список сорока приглашённых, который, как я слышала, составлял сам лорд Тугрим с одобрения Его Величества. Я предполагала, что там будут ближайшие графы с семьями — ан Дорн и Керьи. Возможно, и барон Марлоу. Совершенно точно ожидались герцог Юстарион, лорд Тугрим и, конечно же, мой драгоценный «муж и господин», камергер Его Величества, барон д’Арлейн.

Все они играли свои роли. А вот Лилеана Муради, если и попала в этот список, казалась мне совершенно ненужным компонентом. Я знала, что её присутствие скрашивало тур, что восточники наслаждались общением с ней. Но...

Я верила, что Синей Трясине не нужно было дополнительное скрашивание.

«Миледи Муради,

Если вы приблизитесь к моим землям, я публично назову вас врагом Синей Трясины и выгоню. И нет, угроза грязного скандала меня не остановит. Выбирайте свои действия осторожно.

Баронесса Талира д’Арлейн, хозяйка Синей Трясины».