Баронесса. Эхо забытой цивилизации

"

"— Вот, милорд, — тот самый парнишка из конюшен подошёл к Кайросу, подавая кувшин с водой. Керамический, украшенный, на нём даже была изображена знакомая барону эмблема Синей Трясины — домик на сваях. Такую эмблему он замечал всё чаще: на одежде, на постройках — словно местные жители гордились тем, что производится на этой земле.

Сделав несколько глубоких глотков, барон передал кувшин служке, не заметив внимательного, цепкого взгляда юноши.

— Думаю, Гояр теперь будет куда спокойнее. Как тебя зовут?

— Ишка. А вы надолго сюда, Ваша Милость?

— Насколько нужно. Это земли баронессы д’Арлейн, а я — барон д’Арлейн, — сухо ответил Кайрос.

Он не хотел открыто заявлять, что они муж и жена, и собственность у них общая. Кайрос понимал, что до сих пор был слишком скуп по отношению к Талире. Даже мысль о проведении её по баронству в церемонии представления хозяйки никогда не приходила ему в голову.

Что уж говорить, он и представить не мог, что у Талиры окажется управленческая жилка. Она была оборванкой, дикаркой, бастардом, неспособной справиться даже с поместьем…

— Разве вам не нужно готовиться к приезду делегации? — спросил юноша между делом, начав чистить лоснящуюся шкуру Гояра и даже не взглянув на барона. Казалось, ему было безразлично, продолжит Кайрос разговор или уйдёт.

— Конечно. Я отбуду туда через два дня. Баронесса поедет со мной, как моя жена.

— А как же слухи о вашей матушке? Все знают, что она хотела убить нашу госпожу.

Кайрос поразился наглости этого безродного конюха, но, обернувшись, увидел, что тот был полностью сосредоточен на коне.

— Моя мать никого не хотела убивать. Конфликты между старой и новой хозяйкой — дело нередкое, — произнёс Кайрос, но тут же разозлился на себя. Почему он вообще оправдывается перед этим юнцом?

Вернувшись в поместье быстрыми шагами, он обнаружил, что покои Талиры крепко заперты, а сама девушка где-то пропадала. На все его вопросы слуги отвечали невыносимым: «Хозяйка лучше знает, не будем же мы за ней следить». Это тихо выводило Кайроса из себя. Ему раз за разом показывали, что хозяином, даже теоретическим, его здесь не считают, пусть приказы и выполняли, и разместили с комфортом.

Он не привык к подобному отношению, особенно в самом сердце своих земель. Но долго думать об этом не пришлось: неожиданно накатила чудовищная усталость. Предупредив служанку, чтобы его разбудили, как только Талира вернётся, барон прилёг отдохнуть.

А проснулся только на следующий день, не понимая, что произошло.

За открытым окном пели птицы, шелестели листья высоких деревьев, доносился гомон толпы с площади.

— Какого Урго?!

Неужели он проспал четырнадцать часов? И Талира...