Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Я всё ещё замужняя женщина и всё ещё не собираюсь становиться вашей любовницей, — отрезала я, пытаясь убрать его обтянутую перчаткой руку с плеча.

Хотя бы одну.

— Ты ведь знаешь, что я могу изменить это в любой момент?! Твоя дорога признана критически важной лишь с моего благословения, с моего разрешения, — видимо, то, что я ушла с утра тихо и скрытно, без Сирила, действительно довело его до ярости, раз он напомнил об этом.

Я не могла понять его реакции — я постоянно жила без его контроля и защиты.

Ядовито и горько усмехнувшись, я наконец смогла освободиться от одной его руки.

— Опять опускаетесь до угроз? Я уже говорила вам: делайте это, если хотите! Я буду ненавидеть вас до конца своих дней, но стану вашей любовницей, ради своих людей и Синей Трясины, — мой голос дрогнул, выдавая боль.

Я ненавидела всё, что происходило между нами в тот момент. То, что мужчина, настолько нежный вчера, сейчас превратился в того, кто вновь напоминает, что может просто заставить меня, и угрожает мне благополучием деревни, которая полностью от меня зависела.

— Талира… — герцог поморщился, словно и сам уже пожалел о сказанном. В его глазах горели сожаление, упрямство и нечто тёмное, чему я не могла найти названия.

— Чего вы хотите? Я не понимаю…"

"— Позволь мне быть частью твоей жизни. Позволь помогать, заботиться. Я не собираюсь больше уезжать и прошу лишь, чтобы ты включала меня в важные решения и не совершала глупостей.

Угу. И стать его любовницей. Я не была наивной и понимала, что любое продолжение нашего общения закончится тем, что мы окажемся в постели.

А мне не хотелось, чтобы это произошло с тем, кто находится со мной против своей воли, только под действием моей магии. Не говоря уже о том, что я была замужем, и сначала нужно было добиться развода.

— А я уже сказала вам: вы мне не муж, не отец и даже не любовник, мы с вами чужие люди, и я замужем. А сейчас вы и вовсе вернулись к угрозам, будто делаете всё, чтобы оттолкнуть меня! — я наконец убрала вторую руку мужчины со своего плеча и направилась в сторону его городского дома, где находились Корица и Сирил.

Пора было возвращаться домой. С привязкой шутить нельзя.

Не успела я пройти и нескольких шагов, как герцог догнал меня и зашагал рядом, сердито пыхтя.

— Ты же знаешь, что я никогда так не поступлю с тобой. Я не хочу твоей ненависти, я хочу твоей любви, твоего тела, твоей безопасности, тебя!

От его слов мои внутренности скручивало в тугой узел, а в груди теплело. Как можно оставаться равнодушной? Уверена, лицо мое горело, и я была как никогда рада, что глубокий капюшон плаща скрывал меня. Хотя герцог наверняка не был глупцом и понимал, как его слова влияют на меня.

Я не могла поверить, что мы вот так открыто говорим о… наших отношениях. О том, что он действительно увлечен мной.