Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Калдерра

Девушка расправила руками безупречное шелковое платье, затем встала и покружилась перед полированным серебряным зеркалом. Оттуда на неё смотрела хорошенькая, румяная девушка с пышной фигурой и толстой темной косой.

Её покои в поместье… нет, в замке герцога были великолепны. Стены украшали гобелены с охотничьими и лесными сценами, освещённые свечами в кованых железных держателях, закреплённых вдоль стен. У окна, узкого, и, о чудо, покрытого слюдой, стоял резной сундук, служивший для хранения одежды и личных вещей. На полу лежал плотный шерстяной ковер, смягчавший холод каменных плит. Всё здесь, от тяжёлого дубового кресла до бронзового кувшина для воды на столике, говорило о высоком статусе. И Ариадна чувствовала себя принцессой.

Принцессой, которая может стать почти королевой.

Во многих странах герцоги стояли наравне с королями, и если Эмиль Джеро, как все и ожидали, подпишет соглашение с Теоденом Дрейгорном, это вознесет герцога на такой уровень, где выше него будет только Его Величество.

Лилеана не обманула.

Ариадне всё ещё было трудно поверить, что всё сложилось именно так. Мать герцога, миледи Керилин Дрейгорн, приняла её в замке, поселила в светлых покоях в том же крыле, где жила сама и где жил бы Теоден, если бы не проводил всё своё свободное время в городском доме…

— Друзья Гарвина — и мои друзья, — с улыбкой сказала тогда Керилин Дрейгорн, принимая Ариадну, и девушка впервые поняла, каким образом любовница её брата смогла наладить отношения с матерью герцога.

Лилеана была знакома с Гарвином, младшим братом Теодена Дрейгорна. Гарвин в последнее время исчез из столицы, хотя прежде молодой аристократ не пропускал ни одного бала и наверняка сопровождал бы делегацию…"

"— Миледи Дрейгорн просила передать, что повозка будет готова через два часа, — сообщила служанка, заглянув в комнату, и Ариадна холодно её поблагодарила. С самого начала она решила демонстрировать свой статус: в конце концов, она — их будущая хозяйка. Её мать всегда говорила, что дружить со слугами не следует, а отношение прислуги — один из важнейших показателей главенства.

Именно поэтому матушка так настойчиво требовала, чтобы никто из слуг не смел помогать Талире. Это отличало хозяйку от простой нахлебницы, которую брат привёл в дом, как говорила её мать.

Мысли о доме были неприятны: Ариадна знала, что между матерью и Талирой произошёл жестокий, отвратительный, ужасный конфликт. Ужас заключался в том, что об этом знали все — Тали, судя по всему, не собиралась скрывать вердиктов Ордена и, в отместку за всё, что с ней произошло в поместье, рассказывала об конфликте каждому встречному, благородному или простому.

И в храме Первородной её слова лишь подтверждали.