Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Напоила упрямого герцога настойкой для сна, зная, что иначе он будет слишком много двигаться, надеясь, что это облегчит хотя бы часть его боли.

— Ты словно светишься... — сонно пробормотал он. — Я думал о тебе каждый день, представлял, как ты борешься со всем миром, совсем одна. Волновался. Спрашивал себя, настоящая ли ты. Я так отравлен, Талира, и больше не буду с этим бороться.

«Отравлен»… «Бороться»?

Я думала, что обрела уверенность, и что после того, что случилось между нами только что, ничто уже не сможет выбить меня из колеи.

Но его слова вызвали неожиданно болезненную и немного наивную женскую обиду.

— А вы… не думали, что ваши чувства не имеют никакого отношения к моей магии? Что я на самом деле вам нравлюсь? Что вы влюблены? — осторожно спросила я, внутренне досадуя на себя за то, что подсознательно ожидала и жаждала признания. Ведь я сама уже точно знала, что не была к нему равнодушна.

Сонный, тихий, низкий смех стал мне ответом, разбивая крохотную, хрупкую надежду, которую я успела выстроить. Надежду на то, что между мной и герцогом когда-нибудь будет возможно нечто большее, когда я сама буду свободна от обязательств перед мужем и стану для Теодена Дрейгорна пусть не ровней, но хотя бы не полным мезальянсом.

— То, что эти чувства вызваны магией, для меня совсем неважно. Нормальная, здоровая любовь такой не бывает… — пробормотал он, засыпая и не видя, как от боли исказилось моё лицо."

"Закрыв глаза, я улеглась на самом краю огромной кровати, зная, что, проснувшись, он либо вернётся к себе через тайный проход, либо снова попытается поговорить. От пережитых эмоций внутри образовалась черная, сосущая дыра, и я провалилась в сон, неожиданно быстро и глубоко.

Правая ладонь ужасно чесалась, и мне показалось, что я проснулась через минуту, но за окном уже всходило солнце. Дом ещё спал... Как и герцог, лежавший там же, словно не сдвинувшись ни на дюйм. Всем своим существом я ощущала его близость.

Сколько прошло часов? Три? Четыре?

Его рана выглядела намного лучше, но я осознала, что сейчас не смогу говорить с герцогом — слишком давило на меня знание, что все его чувства навеяны магией. Это осознание не отпускало, задевая меня куда глубже, чем я хотела признавать, хотя, казалось бы, ничего нового я не узнала.

Нужно развеяться, очистить голову. Нас не будут будить ещё три-четыре часа, и к тому моменту я уже вернусь. Сейчас же у меня есть прекрасная возможность ненадолго выйти в Калдерру.

Пройти по просыпающемуся городу.

Дойти до пустующей площади для наказаний. И дальше.

К массивным металлическим дверям в скалах, которые я давно заприметила.

Уж это-то точно отвлечёт меня.