Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Граница моих земель проходит по Силвердауну, река очень широкая и контролируется патрульными. На каждом мосту пропускная система. Кто-то атаковал изнутри, дождавшись, когда наш отряд будет там.

Почти весь отряд герцога, в который, слава Первородной, не входил Ронан, перебили в Старой Лагуне, деревню подожгли. Оставшиеся удерживали выходы из деревни, ожидая подмоги снаружи. Именно тогда на герцога напали, сзади, ударив в плечо и сбросив с обрыва.

— Они фанатично преданы ему. Наследнику Севера. Когда я скрестил с ними меч и заглянул в их глаза, я понял, что наш соперник куда страшнее, чем мы представляли. Они умрут ради него, они готовы отправляться на задания, точно зная, что не вернутся.

— Вы знаете, чего он хочет? Какова их цель? Набегами им ничего не добиться.

— В Старую Лагуну пришло подкрепление, и мы вытеснили их с территории герцогства. По крайней мере, так мне доложили. Что же касается цели... хотел бы я сам знать.

— Вы собираетесь возвращаться туда? На границу?

— Нет. Не сейчас. Я должен проследить за безопасностью Его Величества здесь, — словно с сожалением ответил герцог.

— Это хорошо… — сонно пробормотала я.

И вдруг почувствовала, как крепкая рука поднимает меня в сторону кровати. Осознав происходящее, я резко отшатнулась и услышала глухой стон боли.

— Все в порядке?!

— Да... — Теоден Дрейгорн больше ничего не сказал, но по глубоким складкам между его бровей и напряженной челюсти я поняла, что ничего не в порядке и, видимо, от моего движения боль усилилась. — Я просто хотел помочь тебе лечь. Кровать огромная, и к тому же я скоро уйду.

— Это… неприлично. Все это неприлично. Ваше присутствие здесь...

— Это ничто по сравнению с тем, что между нами уже было. Я ранен и, в любом случае, никогда не позволю твоей репутации пострадать.

Покачав головой, я вернулась на своё прежнее место, усаживаясь на теплую шкуру на полу, спиной к кровати, рядом с Его Светлостью.

— Почему вы ввязались в эту авантюру с Кайросом? Ваша деловая репутация пострадает, да и на то, чтобы подвозить туда речной жемчуг, ушло очень много денег. Ушло вникуда, — наконец спросила я о том, что давно не давало мне покоя.

— Не веришь, что к тебе это не имеет никакого отношения? — услышала я его вопрос. Мои глаза сузились, но я не смотрела на него, буравя взглядом стену. Не хотела показывать своего волнения. — Правильно делаешь, что не веришь.

Он долгое время молчал, видимо, желая, чтобы я обернулась.

— Конечно, это связано с тобой. За сколько ты выкупила свои деревни?

От его слов в груди потеплело; внутри разлилась затаённая радость, и, посмотрев на него, я утонула в черноте его расширившихся зрачков.

Взгляд я больше не отвела.

— За пять тысяч золотых.

Кривоватая усмешка исказила его жесткие губы.

— Слишком дорого.