Баронесса. Эхо забытой цивилизации

— Нет! Я не буду больше пить ничего усыпляющего!

Мысль об этом вызывала панический ужас — настолько страшно было отпустить, отдать контроль.

— Но действие дурмана скоро пройдёт, и боль вернётся…

— Неважно, — отрезала я.

***

Герцог Теоден Дрейгорн покинул наши земли так же внезапно, как и появился — к нему примчался Морт с сообщением о каких-то срочных проблемах… на северных границах герцогства.

Неужели нападения с севера дошли и до наших краёв? Мы ведь находились далеко от королевских границ!

Как и предсказал Январ, боль вскоре вернулась — в десятикратном объёме, ограничивая мои движения на многие дни. Не говоря уже о том, что теперь моя спина будет украшена шрамами, некоторые из которых, возможно, не заживут ещё очень долго.

Хуже всего было по утрам: проснувшись после долгой неподвижности, я делала первое движение, и тогда рубцы, затвердевшие за ночь, начинали рваться, кровить, вызывая во мне настоящее бешенство — из-за чувства беспомощности. Поэтому, как только мне удалось встать с постели, я почти не позволяла себе останавливаться в течение дня, заставляя себя двигаться.

Наше первое «парадное» стекло было готово, упаковано в деревянную раму и с огромной осторожностью отправлено Его Величеству в столицу. Путь предстоял долгий, и пока я не получила ответа от короля, я начала остекление наших собственных домов. У меня не было цели заменить стеклом каждое окно — я собиралась оставить хотя бы одно окно в каждой комнате со ставнями, для вентиляции.

— Чудеса-то какие, миледи! Это же не слюда? — Олешан уставился на первое окно, выходящее из обеденной комнаты на веранду. — Я даже немного вижу обеденный зал!

По идее, он должен был видеть его не немного, а полностью, но наше стекло всё ещё получалось с едва заметными пузырьками. Я решила, что ждать улучшений больше нельзя, результат меня вполне устраивал: благодаря этим пузырькам свет проникал сквозь окна особенно красиво.

— Нет, не слюда. Продавать будем здесь, на площади, Олешан. Восемь золотых за окно, как вы думаете? Или десять? Чем больше окно, тем дороже.

— Да вы что, миледи, кто ж за такую цену купит!

Купят, как миленькие купят.

Ставить изначальную цену ниже нельзя: как только стекло появится у короля, оно станет символом роскоши. Если Фирруза д'Арлейн так гордилась своим единственным окном из слюды, то такие окна, как наши — большие, застеклённые, почти прозрачные, пропускающие обильный свет, — также станут возможностью продемонстрировать своё состояние.

По крайней мере, я на это надеялась, и возможность неудачи даже не рассматривала.

В худшем случае цену можно снизить. А секрет изготовления будем хранить в строжайшей тайне.

Январ навещал нас каждые два дня и ни разу не согласился взять плату за свою работу.