Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Но Теоден не оборачивался — он всё ещё надеялся уговорить её.

В его разуме раз за разом билась мысль, которая отравляла все его существо.

Если бы он не предложил ей ту сделку, возможно, сейчас она согласилась бы на его помощь.

— Талира, клянусь тебе, я не потребую ничего взамен. Я сделаю всё, что ты захочешь, отдам тебе земли под песок. Позволь помочь тебе.

Какая женщина отказалась бы? Кто не захочет остановить свои мучения, оставив всё на могущественного герцога?

— Отстань, — неожиданно резко ответила она. — Я приняла решение. Хочу побыстрее закончить с этим, а эти разговоры только всё затягивают...

Талира не закончила, но он и так всё понял. Прямо сейчас она теряла кровь, её мучила боль в спине и страх перед следующими ударами, и каждый его вопрос лишь продлевал её страдания.

Талира не изменит своего решения, как бы он её ни умолял.

Почему она была так ургово упряма? Ненормальная женщина, не зря её называли дикаркой!

Свист в воздухе, очередной сухой удар плети, и новый хриплый вскрик, раздирающий его на части, выжигающий что-то в сердце, выворачивающий всё нутро.

— Два, — услышал он голос Сирила, когда вернулся на своё место.

Почему она привела с собой только одного человека? Где её служанка, компаньонка, которая всегда сопровождала её? Или Талира решила пощадить их чувства?

Как только раздался последний удар, Теоден вновь рванулся к Талире. Одежда на ее спине была мокрой, разорванной, пропитанной кровью

— Ты искупила свою вину перед Первородной Велирией. Теперь ты очищена и свободна от греха, да благословит свет её твой новый путь, — рядом с девушкой оказался представитель Ордена, держащий в руках серебряную статуэтку Первородной.

После наказания за совершенно ничтожный проступок, истекая кровью, от виновного ожидалось, что он поцелует статуэтку Первородной, опустившись на колени. Теоден бросил зверский, почти дикий взгляд на представителя Ордена, и тот тут же отшатнулся от девушки, которая медленно сползла по столбу, потеряв сознание от боли.

Он сам отвязывал её, не дав упасть на шершавые, залитые кровью доски помоста. Как только освободил её из верёвок, тут же подхватил, поддерживая чуть выше колен, и прижал лицом к своему плечу. Он не мог взять её иначе — её спина была исполосована и выглядела ужасно.

Вокруг слышались охи, кто-то из женщин даже тихо плакал, жалея худенькую красавицу, которая отдала деньги, вырученные от продажи запрещённых предметов, не на роскошные украшения или дорогую одежду, а на создание процветающего поселка на болотах.

— Ваша Светлость, позвольте… Я отвезу миледи домой, — к нему подошёл Сирил, человек Талиры, протягивая руки, готовый взять её.

Теоден с трудом сдержался, чтобы не ударить его.