Cиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют!

И только Моаэрлинг встал на их защиту. И люди победили. Маленькие, слабенькие люди благодаря помощи Моаэрлинга сумели одолеть несколько драконьих кланов. Так в Империи осталась только одна драконья династия. Правящая. А почему ты спрашиваешь?

- Просто, у меня есть подозрение, что в моем приюте растет еще один дракон, - вслух прошептала я, вспоминая, как искали его на столе. – Он умеет оборачиваться в подсвечник… Я думала, что он метаморф, но после твоих слов, сомневаюсь…

- Нет, это не мой ребенок, - пронеслось в голове рычание, которое в очередной раз заставило меня убедиться. – Меня не было в столице пять лет. Но я буду не против, если он назовет меня папой.

- А как я могу проверить, чтобы наверняка? – спросила я, немного теряясь.

- Принеси ребенка мне. Будем смотреть вместе, - заметил Боргард. А я уже не замечала ветра в лицо, того, что мелькает там, внизу. Лишь алая полоска рассвета намекала, что ночь уже закончилась.

«Если это дракон, то он либо короля, либо принца!», - дернулась я, думая о своем. – «Он появился в тот же день, когда в приюте появился принц! И принца почему-то больше всех волновала его судьба!».

А какой он вонючий… Каждый раз, когда мне нужно будет выдавить слезу, я буду вспоминать запах его грязных пеленок!

И снова я почувствовала укол совести. Как я могла забыть о ребенке!

Шпили дворца показались из облаков. Вниз я не смотрю! Нужно смотреть на голову дракона. Так не страшно!

- Мама Ася! – послышался крик Патрика позади – А откуда столько людей! Ты гляди, там, внизу! Они что? Дворец штурмуют? И вон сколько карет! И они все прибывают! Мама Ася!

Где? Так, ладно! Я одним глазком посмотрю, и больше смотреть вниз не буду!

Я опустила глаза, видя, что придворцовая площадь кишмя кишит людьми. Стража не дает им пройти во дворец, но они что-то высматривают и кричат.

- Может, они рады, что ты жива? – спросил Патрик, когда дракон шел на снижение. Едва увидев нас, люди стали задирать головы. Они тыкали пальцами в небо и что-то кричали.

Боргард приземлился, а я стала слезать с него. О невольного напряжения болели пальцы рук, который держались за чешую И ноги, которые все еще думали, что мы падаем с дракона. Кошка смотрела на меня очень понимающим взглядом разноцветных глаз. Если на дракона садилось капризное исчадье кошачьего ада, то сейчас остались одни круглые перепуганные глаза. Даже ушей не было видно. Они были так прижаты, что казалось, это не кошка. А какой-то инопланетянин, который даже пукнуть боится.

- Мама Ася! – послышался восторженный голос Патрика. На его лице была свежая ссадина. – Ты гляди! Вот что любовь с кошкой сделала! Она такая ласковая стала…

Ласковая Шарманка смотрела, не мигая, пока Патрик кружил ее и тискал. Мне казалось, что если сейчас от нее откусят половину, она не заметит.

Боргард смеялся.