Cиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют!

Мне ставили в пример старшего брата, который проявлял серьезность и дипломатию. Постепенно я понял, что половину ругательств может заменить слово «дипломатия».

Я вспомнил улыбку тети Астории.

- Справилась с драконом, справлюсь с волшебными детками!

Именно так она называла своих воспитанников. Я часто проезжал мимо в карете, видя, как тетушка Вандервуд стоит, окруженная счастливыми малышами, которые только учатся уживаться с собственной магией.

С каждым годом она становилась все старше и старше. Ее голова все белела и белела, а фигурка казалась хрупкой, словно статуэтка. Но она всегда махала рукой в приветственном жесте, едва завидев меня.

- Я даже принцу это не разрешала! – это было самым строгим ее восклицанием.

Я как раз ехал в приют к тетушке Астории, готовясь к долгой лекции: «Жениться тебе пора, мой мальчик!». И только потом я планировал заехать во дворец.

Стоило мне подумать о женитьбе, как крышу кареты проломила растрепанная красавица с огромной пышной юбкой. Ее волшебная юбка заняла всю карету. Даже в приоткрытые окна торчало кружево. Никогда еще женщины в моей жизни не было так непростительно много! Я пытался найти в этом ворохе кружева саму девушку, чтобы узнать, что это все значит. Мне пришлось долго рыть, чтобы найти ее без сознания, но живой. Обычно на голову падают неприятности, а тут очаровательная приятность проломила собой крышу моей кареты.

Вместо того, чтобы ехать в приют, я повернул обратно.

И всю дорогу я думал о том, как ловко при помощи одного дракона и десятка волшебных юбок можно забрасывать на территорию противника отряд боевых магов.

Если бы в моем воспаленном воображении такое явилось раньше, то завоевания закончились за пару месяцев, а не растянулись на долгие пять лет.

Один только вид суровых боевых магов в летающих юбках должен был навести ужас на позиции противника.

Незнакомка не приходила в себя, но бредила. Она звала какого-то мистера Флетчера! Я так понял, это, вероятно, ее престарелый родственник. И просила булочек.

Из чего я сделал вид, что ее не кормили. Хотя, одета она была изысканно.

Она так и не приходила в себя. Я сидел несколько часов, глядя на ее бледное лицо и руку, сжимающую покрывало, и терзался мыслью. А если она не очнется?

Как только она очнулась, я понял. Я не собираюсь ее никуда пускать. К тому же, кареты – не птицы. Сами по себе с обрыва не летают.

Я никогда не сталкивался с таким женским упрямством. Этот твердый взгляд и требовательный тон. Эта девушка не так проста, как кажется.

А потом мы приехали в приют. Сначала мне показалось, что это совсем другой приют. Но потом я вспомнил огромное дерево и забор. Это был приют миссис Вадервуд.

«Явно решили привести в порядок перед моим приездом?», - промелькнула в голове мысль.