Цирк кошмаров

– Не делайте ему ничего плохого, – попросила она.

Олег едва удержался от того, чтобы не хмыкнуть. Девушки, что с них возьмешь. Они готовы простить всех, даже тех, кто причиняет им боль. Смешно, но, наверное, в этой доброте, становящейся порой жертвенностью, и есть половина их прелести. Непопулярные решения мужчина должен взять на себя – на то он и мужчина, защитник, тот, на ком лежит ответственность за свой дом, за свою семью. И Олег был полностью готов к такой ответственности.

– Все будет отлично, – пообещал Серж, бросив на Олега быстрый взгляд.

Волков кивнул, ощущая ребячью гордость и чувствуя себя равным этому серьезному взрослому мужчине, чувствуя благодарность за доверие и этот тайный сговор. Они все сделают как надо и в то же время не заставят Алису нервничать или идти против своей природы. Мужчины наносят раны, женщины их исцеляют. Так было из века в век, и таков закон жизни.

Уже садясь в джип, он снова увидел девочку.

Она стояла у фургона. Ветер трепал длинные белокурые волосы, а на личике Зиты читалась такая страшная тоска, что у Олега защемило сердце.

– Постойте, – попросил он и шагнул к фургону, но девочка не стала дожидаться его приближения. Испуганно вскрикнув, она бросилась прочь.

Олег не стал ее преследовать и сел в машину.

Они отъехали на достаточное расстояние, затем повернули в небольшой лесок, словно географический атлас, расчерченный пересекающимися тропинками. Должно быть, летом здесь полным-полно грибников, но сейчас было холодно, пусто и сыро. Свет фар вычертил графичные голые ветки, на одной из которых по странному недоразумению еще держался скукожившийся высохший лист.

Олег вышел на улицу. Из второго джипа уже выводили клоуна. Он шел, спотыкаясь, и казался совершенно безвольным. «Кажется, что-то вкололи, чтобы развязать язык», – решил Олег, но озвучивать свою версию не стал, учитывая близость Алисы. Он кинул взгляд на Сержа. Тот едва заметно кивнул. Вот и отлично.

Значит, сейчас они все узнают… А может… Олег не хотел об этом думать, но все же такие мысли бродили где-то на периферии его сознания… может, уже сейчас он услышит что-то об отце. Хорошее или плохое. Впрочем, это не важно. Любой исход лучше изматывающей неопределенности. Он должен знать.

Клоуна поставили перед Сержем, все еще сидящим в машине.

– Оружия при нем не было, – тихо сообщил один из помощников.

Олег пожал плечами: с такой рожей и оружия не требуется. Только покажись – и у неподготовленного запросто случится инфаркт.

– Рассказывай, – потребовал Серж, – что задумал профессор.

Клоун дернулся и затравленно огляделся. На фоне стоящих с обеих сторон от него здоровенных мужиков он казался жалким, и это было неправильно. Что-то неправильное чувствовалось во всей этой сцене.