Цирк кошмаров

Олег уже успел войти в систему и страховал их, зацикливая изображение камер.

Дверь в секцию, где держали маму Олега, несмотря на кодовый электронный замок, оказалась открытой.

А вот это – точно Олег!

Алисе захотелось как-то подбодрить его, попросить Квазимодо помахать рукой, но она предпочла не рисковать. У палаты сиделка остановилась.

Квазимодо, напрягшись, мысленно дал женщине новое задание.

Ей было необходимо войти в палату и вывести оттуда маму Олега.

На этот раз сиделка послушалась не сразу.

– Не могу. У меня нет допуска в эту палату, – возразила она. Видимо, больничные установки вполне могли конкурировать с настоящим гипнозом.

Квазимодо усилил воздействие, и женщина повиновалась.

Шагая механически, как робот, она скрылась за дверью. Квазимодо тяжело вздохнул.

– Я не могу, я устал, – пожаловался он. – Она сопротивляется и не хочет нам помогать. Очень боится профессора.

– Конечно, не хочет, но нам придется ее заставить, – сказала Алиса. – У тебя хватит сил, вот увидишь.

– Но разве это хорошо? – возразил Квазимодо.

Девушка задумалась. Раньше всякие рассуждения на тему «что такое хорошо и что такое плохо» казались ей занудными и ненужными, ведь и так все понятно. Но как объяснить маленькому человеку, обладающему чудовищной силой, когда можно ее применять, а когда нельзя? Не зря говорят, что ошибки учителей меньше заметны, но иногда приводят к более страшным последствиям, чем ошибки медиков или даже взрывотехников.

– Вообще-то влиять на сознание и заставлять делать что-то не очень хорошо, – признала она, – но для того чтобы спасти хороших людей от плохих, можно. Особенно если плохие хотят их убить. Пообещай мне, что ты не будешь заставлять людей подчиняться себе просто так, или от злости, или если тебе чего-то хочется, а тебе не дают. Этого нельзя делать.

– Хорошо, – ответил Квазимодо, – я верю тебе, обещаю."

"Вскоре сиделка и мама Олега, переодетая в медицинскую форму, со штативом и капельницей в руке, вышли из палаты. Увидев Квазимодо, она тихо вскрикнула. Алиса подробно проинструктировала ее накануне, но, похоже, женщина не слишком верила тому, что видела во сне, и теперь не знала, что и думать. В ее глазах читался испуг, а руки заметно дрожали. И немудрено. Если Алиса с Олегом уже давно убедились в реальности непознанного, то для психики обычного взрослого это тяжелый удар.

– Успокой ее, – попросила Алиса Квазимодо, – пусть она верит, что все будет хорошо.

Малыш кивнул, сосредоточился, и от него к маме Олега протянулась еще одна, но более тонкая, почти незаметная нить.

Напряженное лицо женщины разгладилось и стало спокойным.

«Вроде ничего подозрительного, – подумала Алиса, – две медсестры везут больного, который не может ходить.