Цирк кошмаров

Слава богу, жив. Еще не очнулся, но это пока не важно. Главное, что жив!

Девушка коснулась невесомой рукой лба спящего, и тот перестал стонать, успокоившись. Она взглянула на него еще раз и отправилась дальше – искать Квазимодо.

В комнатках оказалось много несчастных калек и совершенно ужасающего вида мутантов. Порой Алисе казалось, что она сходит с ума, но девушка держалась – мысль о том, что только она, Алиса Панова, сама, по сути, чудовище и монстр, может спасти тех, кого еще можно спасти, придавала ей сил.

Квазимодо девушка обнаружила в самой дальней комнате – не в той, где его держали прежде. Малыш опять лежал под капельницей и не отзывался, как Алиса его ни звала. Видимо, сейчас он тоже находился в таком глубоком сне, куда ей не было хода. Расстроившись, что не может поговорить с друзьями прямо сейчас, девушка уже было собиралась вернуться в собственное тело, когда увидела у изголовья кровати Квазимодо темный человеческий силуэт.

Фигура появилась так внезапно и совершенно бесшумно, что девушка вздрогнула. И только взглянув на посетителя вторично, она наконец его узнала.

– Алексей Михайлович! Что вы здесь делаете? – произнесла Алиса потрясенно.

Отец Олега шагнул к ней, и она инстинктивно отступила. Мужчина грустно усмехнулся.

– Не бойся, – сказал он успокаивающе, – я не причиню тебе зла. И вообще я нахожусь здесь так же, как ты, не в физической форме. Хотя и мое тело неподалеку. Лучше объясни, что ты здесь делаешь, когда я просил держаться подальше от неприятностей. И… – он огляделся, – где Олег?

– А вы не знаете? – спросила Алиса подозрительно.

Что, если Олег не зря сомневался в своем отце? Подчеркнутые в книге строки еще не являются свидетельством невиновности, они запросто могут быть обыкновенной попыткой оправдаться, ввести в заблуждение.

Волков-старший вздохнул:

– Ты мне не доверяешь. В целом это правильно – нельзя доверять тому, кого не знаешь. Но ты даже не представляешь, в какую серьезную игру ввязалась.

– Представляю, – покачала головой девушка. – Профессор Ланской виновен в нескольких убийствах, и мы знаем, как он «лечит» болезни и продлевает жизни и что потом случается с несчастными, – она с болью посмотрела на неподвижного Квазимодо.

Волков кивнул.

– Мне жаль, что вы столкнулись с этим, – проговорил он с трудом. – Когда-то Лева… профессор Ланской… был неплохим, хотя и весьма своеобразным парнем, погруженным в науку. С ним было интересно поговорить…

– Я знаю, он ведь учился с вами!

– Мы посещали вместе некоторые лекции, – подтвердил Алексей Михайлович. – Потом он пропал из вида, и я узнавал о нем только урывками, сожалея, что такой талантливый человек растрачивает себя по пустякам. А два с половиной года назад он внезапно обратился ко мне за помощью.