Сборник циклов

– Да это просто безобразие! Да что здесь, в конце концов, происходит?! Что за космонавты бегают по всему объекту с пулеметами? И какого черта вы притащили сюда термоядерную бомбу?!

– Бобриков, я почему-то перестаю тебя понимать? Ты где работаешь – в армии или балете Моисеева? Скорее всего, второе, так как любой нормальный офицер хорошо знает, для чего нужны бомбы! Поясняю для разных подозрительных танцоров: их применяют, когда надо что-нибудь взорвать. И вообще, ты мне надоел со своими дебильными вопросами! Липнешь, как продажная баба! Еще раз пристанешь – оторву паршивый язык и засуну прямо в задницу! Да-да! Предвижу твои очередные возражения. Ты, конечно, считаешь, что, будучи к тому времени заполненной печатной продукцией, она не сможет его вместить? Даже не сомневайся, у такого балетного танцора, как ты, для такой мелочи в раздолбанной жопе всегда найдется подходящий уголок.

Чапая в Ордене уважали за быстроту и неудержимый напор, но работать с ним мало кто соглашался по своей воле. Неудивительно.

Вертолет осторожно облетел деревню по кругу, медленно снижаясь к небольшой посадочной площадке. Кошкин внимательно вглядывался в скопище потемневших домишек, выискивая малейшие признаки жизни. Не найдя никаких следов практикантки, он, согласно совету Клеща, повернул к Беловодовке – ближайшей деревне. В прежние времена тут располагался большой рабочий поселок, в местных штольнях добывали смертоносный уран. Но пришли тяжелые времена перемен, стратегический элемент стал не нужен, да и рудные жилы сильно истощились; жизнь здесь быстро угасла. Свой век остались доживать несколько стариков и старух, не пожелавших перебираться в город, хотя по закону им почти честно выплатили компенсации. Сейчас в умирающей деревне обитало менее десятка человек, большая часть домов пришла в полный упадок, чернея дырами провалившихся крыш.

Спецназовец, выглядывающий в щель приоткрытой двери, повернул к Олегу лицевую пластину черного шлема, отрицательно покачал головой. Кошкин пожал плечами и крикнул пилоту, все время забывая, что ларингофоны не переносят сильного напряжения горла:

– Коля, как там?

– Не знаю, – прохрипело в наушниках. – Будто вымерли все. Я тут бывал не раз, к вертолету обычно хоть кто-нибудь всегда выскакивал. Для них это целое событие.

– А где они живут?

– Да по всему поселку рассыпаны, нет чтобы в одну кучу собраться. Вон, смотри, впереди дом с нормальной крышей. Наверняка кто-то там обитает.

Внезапно спецназовец резко дернулся, упирая в плечо демпферную скобу приклада. В следующий миг с воем заработал его огромный «Тайфун», за одну секунду выпуская семнадцать миниатюрных двенадцатимиллиметровых ракет.

– Уходим! – истошно заорал Кошкин.