Сборник циклов

 – Это же мой единственный ребенок! Я долго болел и после этого не могу больше иметь детей. Она совсем одна! Моя! Родимая! Я обеспечу ей жизнь как у принцессы – моя Алина ни в чем не будет знать отказа! Более того, вы получите неплохую компенсацию, я щедро отблагодарю за проявленную заботу о моей дочери!"

"– А теперь послушай меня! – рявкнула настоятельница и своим страшным гипнотическим голосом, способным довести до обморока любого, продолжила: – Ты попросту просрал свою дочь! Она росла без тебя, у совершенно чужих людей. К нам Алина попала в одиннадцатилетнем возрасте, я ей была за родную мать, отца, дедушку и экзекутора. Все в одном лице! Здесь она выросла, расцвела, наша суровая жизнь закалила ее характер и тело. Не сомневайся, ей даже не захочется видеть такого никчемного отца, который неизвестно чем занимался почти двадцать лет, терпеливо дожидаясь, пока она вырастет. Вся твоя заслуга только в том, что ты соизволил обрюхатить ее молодую мать, а потом бросить на произвол судьбы. Она, знаешь ли, уже совершеннолетняя и может сама решать, что ей дальше делать. Интересный из тебя получился папаша – приходишь на все готовенькое и думаешь, что тебя тут ждут с распростертыми объятиями! Может, мне еще раком перед тобой стать? А? Даже не мечтай об этом, я сама тебя поставлю, еще и спину при этом сломаю в трех местах! В приемных документах сказано четко – Алина полная сирота. Ты не отец – ты просто полный ноль. Нет, даже хуже – тебя здесь нет; я вижу перед собой обычную кучу трясущегося вонючего дерьма, для смеха обряженную в дорогой костюм. И не пытайся здесь обоссаться, мой ковер едва очистили после конфуза, случившегося с предыдущим посетителем. Я вытру его твоей тупой башкой, затем вышвырну тебя в окно, а потом еще и спляшу на твоем вонючем трупе. Если ты еще раз припрешься сюда без документов, подтверждающих отцовство, я с тобой такое проделаю, что тебя на кладбище хоронить откажутся! Пшел вон, слизняк!!!

Антонов сам не понял, как смог выскочить за дверь и пройти по коридору. В себя он пришел только на улице, возле входа в здание. Рядом стояла худая женщина в черной обтягивающей одежде. Она сверкала колючими глазами злобной самки крокодила, явно ожидая, когда перепуганный посетитель соизволит пройти к воротам. Судорожно сглотнув, Антонов, полностью растерявший свою спесь, смущенным голосом поинтересовался:

– Вы не подскажете, где здесь у вас туалет?

– У нас только для женщин, – недружелюбно отозвалась Кобра.

– Но мне очень надо! – еще более смутившись, попросил незадачливый папаша.

– Всем надо! – глубокомысленно констатировала женщина и добавила: – Только не здесь! Пачкать плац не положено. Уссыкайтесь, пожалуйста, за воротами.

Униженный до глубины души, Антонов помчался в сторону калитки.