Сборник циклов

Ты должен поторопиться!

– Понял! Я быстро.

Возле крыльца дежурил десяток кнехтов. Хонда сразу отправил половину к Робину, сам кинулся поднимать своих всадников, направив офицеров в другие отряды. С дисциплиной в армии Ноттингема было строго – несмотря на праздник, сильно пьяных практически не было, за подобное карали строго. Полусонные воины торопливо сбегались в отряды. Засыпавший было город загудел, разбуженный лязгом железа. Жители зажигали свет, недоумённо высовывались из окон.

Убедившись, что здесь всё в порядке, Хонда разослал половину своего отряда в разные концы Лира с приказом арестовывать всех чужаков, кто не является жителями города. Их следовало немедленно доставить на рыночную площадь для дальнейшего разбирательства. Остальная армия блокировала подступы к стенам и окружила центральную часть города. Взяв ещё несколько десятков солдат, Хонда ворвался в пиршественный зал, приказал схватить Куна, а остальных старейшин блокировать здесь до окончания разбирательства.

Перепуганного, разом протрезвевшего градоначальника затащили в комнату и бросили на колени перед трупом. Хонда посмотрел на Робина, тот понимающе кивнул и обратился к Сате:

– Иди в нашу комнату, там с тобой побудут офицеры и Анита.

Девушка, посмотрев на коленопреклонённого старейшину, возражать не стала, быстро вышла. Хонда хлопнул Куна по плечу, радостно заявил:

– Ну, рассказывай!

– Но что? – удивлённо охнул тот."

"Хонда стремительно взмахнул рукой. Теряя зубы, градоначальник отлетел почти до самой двери. Там его подхватила парочка плечистых солдат и от души толкнули обратно, где его полёт остановил новый удар. Когда воющий и трясущийся Кун скорчился в углу калачиком, Хонда прекратил его пинать ногами и назидательно произнёс:

– Здесь я задаю вопросы! На них положено отвечать немедленно! Ты понял это, или курс обучения стоит продолжить?

– Д-да!

– Вот и хорошо! – обрадовался Хонда.

Схватив старейшину за шкирку, он усадил его на низкий табурет, поставил рядом стул, сел на лицом к спинке, достал нож и, облокотившись грудью о спинку, принялся полировать острейшим лезвием ногти. Перепуганный Лир смотрел на его действия с неописуемым ужасом. Заметив его взгляд, Хонда мило улыбнулся и ласково произнёс:

– Знаешь, Кун, мне кажется, мы с тобой поладим. Ты мне нравишься. Радуйся: немногие люди могут похвастаться, что их пытал лично Хонда. Да и, по чести говоря, им и хвалиться-то невозможно. Догадываешься, почему?

– Н-нет! – проблеял старейшина.

– Я им под конец языки вырезал, – охотно пояснил Хонда. – К тому моменту они мне всё успевали рассказать.

Эта информация доконала Куна окончательно; в комнате отчётливо завоняло мочой.