Сборник циклов

Дерьмо для них, что для нас мыло. Очень необходимая и полезная во всех отношениях вещь. А во-вторых, малейшая царапина, причинённая такой стрелой, моментально воспаляется и заживает очень долго. Если её не лечить, то запросто можно сдохнуть от заражения. Сказал, надо уходить, значит, уходим, без возражений! А если хочешь говно из ран вычищать, то пересаживайся в отдельную лодку.

После этой лекции егерь больше не сомневался в целесообразности немедленного отступления. Лучники переместились на корму, осыпая стрелами самые прыткие лодки, галера быстро набирала ход, все гребцы трудились на пределе сил. Хафиды, яростно крича, размахивали вёслами, как бешеные, но тщетно: корабль постепенно удалялся. Им так и не удалось приблизиться на дистанцию уверенной стрельбы: деревянные луки дикарей не отличались особой дальнобойностью.

Когда галера вошла в струю течения, создаваемого впадающей Стайрой, преследователи отстали окончательно. Корабль уверенно шёл вдоль самого берега, по знакомому фарватеру. В пути взяли на буксир лодку с лоцманами, хотя вряд ли дикари их смогли бы теперь догнать. Впереди сверкнул масляный фонарь, дозорный на берегу предупреждал об опасности, здесь надо было резко уйти в сторону, чтобы не напороться на острые скалы. За поворотом усилилось встречное течение, показалось устье реки. Пристань была уже рядом, там их ждали.

То ли сказалось ночное нападение, то ли виновата была утренняя лень, но хафиды выступили далеко после рассвета. Флотилия лодок пошла вдоль берега, стараясь раньше времени не входить в сильное течение Стайры. Достигнув острова Торговцев, они остановились и густо облепили весь пляж. Здоровый челн отделился от эскадры, ходко пошёл к берегу озера.

Там, на довольно крутом склоне холма, увенчанного пентаграммой устройства связи, выстроилось всё войско Ноттингема. Бойцы лениво сидели на земле, накапливая силы перед схваткой; они с интересом следили за действиями противника. Тем временем из приставшей лодки выбрался здоровенный, почти голый дикарь, с ног до головы разукрашенный цветными татуировками. Его щёки и нос пронзали костяные иглы, голову украшало сложнейшее сооружение, сделанное из перьев, змеиных шкур и черепа неизвестного науке существа, скалящегося частоколом острейших клыков. Отойдя от берега шагов на пятьдесят, он демонстративно положил перед собой большой топор, гордо выпрямился и скрестил руки на груди.

Робин обернулся к ближайшим спутникам:

– Схожу, узнаю, чего он от нас хочет.

– Я пойду с тобой, – сказал Хонда."

"– Нет, он один, ещё подумает, что я его боюсь.