Сборник циклов

Шевелитесь!

Стражники быстро заметили появление новых персонажей, но в сумерках тяжело было рассмотреть подробности. Впрочем, опытные воины немедленно бросили грабить деревню и начали подтягиваться к окраине, собираясь атаковать противника плотной массой. Офицер медлил: неизвестно, что это за люди, возможно, отряд таких же храмовых стражей, хотя ему здесь неоткуда взяться. Кроме того, его настораживал необычно большой размер всадников и странная поступь животных. Тьма скрывала пришельцев, но понятно было, что это необычные солдаты. Командир уже было решил вступить с ними в переговоры, но тут полетели первые стрелы; противник явственно обозначил свои враждебные намерения.

Робин выпустил три стрелы. Обученный Ромфаниум не шевелился, замер статуей, боясь сбить седоку прицел. Вокруг щёлкали луки и арбалеты. В несколько мгновений враг получил сотню жалящих гостинцев. Стражники выставили копья и арны, помчались вперёд, вытягиваясь в тупой клин. И тут сказалась неповоротливость суфимов. Ноттингемцы успели выпустить несколько сотен стрел, прежде чем Робин залихватски свистнул и помчался вдоль опушки. Грациозные единороги легко развернулись и понеслись в разные стороны, уходя из-под удара. Отряд разделился на две части, удалившиеся друг от друга в разные стороны. Враги с гневными криками осаживали разогнавшихся быков, стражники понимали, что их удар пришёлся в пустое место. Стремительные ноттингемцы, обойдя слуг атонов с двух сторон, не прекращали обстрел. Стражники, потеряв скорость, могли им помешать только гневными воплями."

"Стрелять из седла – великое искусство. Ноттингемцы пока не были столь искушёнными, чтобы метать стрелы на скаку. Они останавливались, стреляли, отъезжали подальше, вновь стреляли. Стражники сыпались один за другим, рёв раненных быков слился в сплошной гул. Робин не успел ополовинить свой колчан, когда враги побежали – их осталось не более десятка. Вслед убегающим стражам продолжали нестись смертоносные стрелы, в лесу скрылись считанные единицы. Ноттингемцы добили спешенных врагов и повернули к горящей деревне, чтобы помочь жителям справиться с пожарами. Надо было спешить – Робин надеялся ещё до утра успеть нагрянуть в Риеву и проведать своих давних приятелей. Такого сюрприза атоны не ожидают.

– Прости нас, великий! – Старший азат Риевы Тигир Праум Скатор униженно корчился у ног Зардрака.

– И почему же я тебя должен прощать?! – рявкнул ничего не понимающий жрец.

– Не доглядел, – всхлипнул крестьянин.

– Чего не доглядел?

– Великий, эйко, которую ты выбрал для себя, сбежала в лес.

– Как?! – изумился Зардрак. – Зачем же ей бежать от такой чести?

– Великий, это моя глупая дочь, Эйна Праум Ирда. Она водила дружбу с Дорком Ратоном Скатором, сыном презренной дэйко.