Сборник циклов

Несколько воинов бросились к стенам, быстро вырезали обслугу таранов, которая была так увлечены своим разрушительным делом, что не заметила разгрома своей армии. Появление мрачных защитников крепости стало для мародёров неприятным сюрпризом. На стенах крепости, позабыв о тушении пожаров, ликовали женщины. Победа была явной и окончательной, армия врага перестала существовать.

– Здравствуй, Ромфаниум.

– Привет, Робин.

– Ты пришёл как нельзя кстати.

– Я не мог прийти раньше, пока не собрал всех оставшихся зелми. Ты почувствовал моё приближение?

– Да, Ромфаниум.

– Значит, в тебе ещё осталось что-то от прежнего ребёнка.

– Если бы я знал, что вас так много, то не повёл бы людей в эту атаку, у нас и так большие потери. Почему у тебя слёзы?

– Мне жаль твоих товарищей и нуров.

– Нуров?! Ты жалеешь этих чудовищ?!

– Да, Робин. Если бы ты только знал, какие это забавные, смешные создания. Они очень добры, трудолюбивы и радуют глаз. Их изменил человек, искалечил им тела и души; его звали Торанвер акх Рэйг.

– Да, я знаю, Сата рассказывала. Но мне ещё не доводилось видеть нуров в нормальном, неизменённом состоянии.

– А мне приходилось, когда Торанвер акх Рэйг привёл их в Первый Лес. Забавнее зрелища не придумать. Они так смешно пищали и сильно боялись всего. С ними поступили очень плохо, и я всегда пл́ачу при этих воспоминаниях.

– Успокойся, Ромфаниум, неужели ты не рад, что вернулся ко мне?

– Я счастлив! У тебя всё хорошо, ты не обижал Сату Неомо Кайю?

– Что ты, её я никогда не обижу, у нас с ней всё очень хорошо.

– Мне хочется посмотреть на иссу, где она?

– В крепости, помогает раненым, сейчас мы пойдём к ней.

– А там не опасно? Ведь твой город горит.

– Ничего, сейчас соберутся воины и всё потушат. Потом мы починим стены, и Ноттингем станет красивее прежнего. Хочешь, я угощу тебя сахаром, ты ел его когда-нибудь?

– Я даже не знаю, что это такое, но мне любопытно.

– Блестящие белые кристаллы, похожие на соль, но сладкие, как эмо. Они тают во рту, становится очень вкусно.

– Робин, я хочу сахар!

– Пойдём.

Ноттингем горел до утра. Жители не смогли отстоять левую башню с огромным куском стены, пострадали и другие участки; посёлок лишился многих домов и хозяйственных построек. Но даже с рассветом, победив огонь, никто не стал ложиться спать, ведь тела убитых товарищей так и оставались на стенах. Сколь ни велика была усталость, никто не роптал. Люди собирали своих павших, шатаясь от изнеможения, и только лишаясь сознания от усталости и ран, прекращали свой скорбный труд. Они победили, но очень многие этого не увидели; им надо было оказать хотя бы скромные почести.

Тела погибших сложили в оставшуюся вдали от стен осадную башню, туда же поместили множество зажигательных снарядов, найденных у врага, обломки телег и щитов.