Сборник циклов

Робин виновато замер, глядя на исказившееся личико Саты, но девушка не позволила ему останавливаться, успокоила его несколькими дрожащими словами:

– Роб-бин! Всё хорошо, я просто немного испугалась, мне не больно, пожалуйста!

– Сата!..

Потом они долго лежали, обнявшись, постепенно приходя в себя. Робин был настолько счастлив, что это невозможно передать словами. В голове не было ни одной мысли, он улыбался, поглаживая волосы девушки. Сата открыла глаза, посмотрела любящим, благодарным взглядом, ничего не сказала, передвинулась, положила голову ему на грудь.

– Как ты? – ласково спросил Робин.

– Мне очень хорошо, – так же ответила девушка, – это было совсем не больно, только в начале, немного. Мне так хорошо!

– Что с тобой сегодня?

– Сегодня лучший день моей жизни. Я не хочу даже разговаривать. Как хорошо!

– Вот видишь, а ты трусилась осиновым листом, на спинку падала с зажмуренными глазами, требовала свет убрать.

– Я больше не буду. Робин, раз уж ты не погасил свет, можно посмотреть на твой шоко?

– Смотри, любопытная ты моя. Ну, как, очень страшно?

– Ой! А... можно немного потрогать? Чуть-чуть.

– Ну конечно, разве я могу тебе хоть что-то запретить!

– Робин!!! Послушай, а ты можешь ещё?.."

"Ночь раскинула над крепостью своё звёздное покрывало. Малая луна, Арета, сверкала своим полным серебряным диском. Одинокий часовой медленно расхаживал по стене, звеня стальной кирасой; вахта была скучной, а молодому парню очень хотелось веселиться. Но сегодня это невозможно: смена караула будет ещё не скоро, а к тому позднему времени жизнь в Ноттингеме затихнет полностью. Дозорный остановился, опёрся на алебарду, прислушался. Так и есть: со стороны ближайших домов донёсся торжествующий девичий крик. Часовой завистливо вздохнул, поднял оружие и направился дальше – служба продолжалась.

Несколько мрачных мужчин-риумов стояли на небольшой поляне. Они не спали всю ночь, но никто не показывал усталости. Если бы потребовалось, любой из них готов был бодрствовать до полного изнеможения, только бы это помогло справиться с их врагом. Но тот ускользнул, оставив помятую траву и золу от костра, пепел уже давно остыл.

Риумы расступились, в центр круга прошёл Стихос. Присев, он взял щепотку золы, понюхал, брезгливо отряхнул пальцы, кивнул, как бы соглашаясь с чем-то. Один из риумов, совсем молодой мужчина, сделал шаг из круга, звонко заговорил, ни к кому не обращаясь:

– Это были они. Костёр совсем маленький, он не согреет, и пищу на таком не приготовить; вокруг рассыпаны частицы высушенных трав и грибов. Я видел следы двух человек, они ушли отсюда верхом на суфимах.

Стихос чуть повернулся, кивнул ещё раз. Из круга выступил другой мужчина, низенький, бочкообразный, с роскошной бородой.