Сборник циклов

– Конь в кожаном пальто. Давай, веди меня к Борману, я разрешаю. – Хонда барственно махнул рукой.

Часовой встал, уже было собрался выполнить указание, но тут наваждение сошло; взяв на изготовку двустволку, он гаркнул:

– Стоять! Руки вверх!

– Может, тебе ещё и станцевать? Я сказал – к Борману, значит, идём к Борману. Будь уверен, он ждёт меня с огромным нетерпением, все ногти себе до локтей изгрыз. И убери свой мушкет, или хотя бы сними его для приличия с предохранителя.

– Так Борман тебя ждёт? Я ничего об этом не знаю.

– Да кто перед тобой отчитываться будет? Тоже мне, генерал Морковкин со своей двустволкой. Давай Сусанин, веди к царю.

Хонда на ходу с любопытством осматривал всё, до чего мог достать его цепкий взгляд. Холм оказался невысоким, плоским. От середины его к озеру тянулась ложбинка с крошечным ручейком. По периметру холма вились зубья скал, на юге они смыкались полукольцом, там же стояло устройство связи – рохо. Всё как в книге – странный пятиугольник массивных чёрных столбов, в середине грибовидное сооружение в рост человека, диаметром около двух метров. Всё это казалось ужасно чуждым, выделялось бельмом на фоне красноватых скал.

Лагерь располагался между источником и рохо. Десяток примитивных хижин, шалаши, навесы. Несколько женщин хлопотало у грубых каменных печурок, парень возле них колол дрова. Большой деревянный крест был пуст, наказанного уже сняли. Никаких укреплений в лагере не было, но на гряде скал виднелись дозорные с оружием в руках.

Хонду привели к здоровенной хижине, стоящей на краю лагеря, над самой ложбиной ручья. Большую её часть занимал грубый стол в окружении лавок. Расположившиеся за ним трое мужчин лениво стучали костяшками домино. Самый крупный из них, матерый сорокалетний бритоголовый мужик, похожий на перекормленного борова, поднял голову и насмешливо хмыкнул:

– Что, Чистюля, новенького привел? А чего он не связан?

Часовой растерялся, опасливо проблеял:

– Вождь, он сказал, что ты его ждёшь.

– Да я знать о нём не знал! – в один миг рассвирепел кабан. – Ты, Чистюля, видно порядок подзабыл, так это недолго напомнить.

– Но вождь, он тебя знает! Он сам имя сказал! – в панике взвыл часовой. – Чистую правду говорю, я и решил, что всё нормально.

– Ладно, – так же внезапно успокоился Борман, – возвращайся на свой пост. А чтобы память освежилась, три дня будешь без спирта и баб.

Злобно покосившись на Хонду, наказанный боевик удалился. Троица главарей уставилась на пришельца изучающими взглядами. Тот осматривал их с не меньшим интересом, хотя в его взгляде читалась лишь снисходительная скука. Бормана он уже запомнил, второй был здорово похож на него, только сала немного поменьше, а вот третий привлёк внимание.