Сборник циклов

А скандальный журналист до того увлечен своей последней губастой пассией, что даже встречу с болтливым аналитиком назначил не на улочках любимого Кастро[103], а в том еще клоповнике, где все провоняло бомжами и пропиталось дымом марихуаны. Бэй-Вью-Хантерс — опасное место, здесь, бывает, даже полицейских калечат, местные подонки не признают никаких авторитетов.

Ласкать мальчиков журналист сегодня не будет. А будет валяться на загаженной собаками клумбе, удобряя землю кровью из многочисленных ножевых ран. Потом приедут копы, покрутятся вокруг с важным видом, будут задавать глупые вопросы и снимать данные с городских камер видеонаблюдения.

Жертву уличного произвола перевезут в другое место, где она будет лежать уже не на земле, а на кафельном столе. А копы, доказывая, что не зря тратят городские денежки, быстро установят, что момент убийства на записи не попал. Зато попало то, как оттуда поспешно удаляется некто в запоминающейся одежде. И, отслеживая его передвижение от камеры к камере, вскоре выяснят, что этот человек скрылся в подъезде одного из многочисленных многоквартирных домов и более оттуда не выходил.

Копы, само собой, на этом не отстановятся. Они найдут нужную клвартиру, взломают дверь и обнаружат хяозяина. Но поговорить с ним не получится по той пиричине, что к тому времени он уже будет мертв по причине того, что вколол себе неподъемную дозу новомодного наркотика. Те, кто на него подсаживаются, живут недолго, так что ничего удивительного в случившемся нет. Чувствуя приближение ломки торчки способны ради вонючего пакетика пойти на что угодно, вот и этот достал нож, выбрался на улицу, покрутился по кварталу и заприметил пухлого пижона с овечьими глазами. Одет хорошо, при дорогих часах, взгляд такой, что скорее расплачется обиженной девчонкой, чем начнет махать кулаками в ответ на наезд. В общем — достойный кандидат в спонсоры гоп-стопа.

Само собой, что подохший наркоман не имел никакого отношения к убийству. Картинка у камер не очень, так что можно даже не очень стараться с гримом, чтобы выдать своего человека за обитателя этого гадюшника. Тут главное — одежда, и чтобы лицо не показывал крупным планом.

Ни один коп не придерется. История, которых этот район повидал немало. Нарик вышел из свой загаженной берлоги и прирезал очередного любителя цветных мальчиков. Разного рода извращенцы нередко находят приключения в таких местах. Убийца забрал часы и бумажник, вернулся домой. Там же, не выходя из подъезда, приобрел убойную дозу, в трущобах за ней далеко ходить не надо. Преддверие ломки делает торчков круглыми дураками, вмазываются по полной, ни о чем не думая, после чего уходят навсегда в свою химическую нирвану.

Приказ выполнен.