Сборник циклов

И питье, и еда у них будет. Надеяться на то, что их перехватят диксы, не стоит. Не столь уж вездесущи эти твари, да и вояки готов хоть и не выглядят суперменами, но дать отпор способны.

Нет, надо сработать чисто. Никто не должен уйти.

Уловив подозрительное шевеление, Макс подрегулировал резкость – перед уставшими глазами плыло изображение. Очередному готу приспичило отлить. Выйдя за внутреннюю изгородь, он сделал свои дела, возвращаясь, лениво пнул в бок спящего колодника-смертника. Возможно, еще и посмеялся при этом.

Если зрение не обманывает, то смертников среди рабов подавляющее большинство. Неудивительно: ведь экспедиции на Большой – дело опасное, а у них работа самая рискованная. Привилегированных рабов жалкая кучка, и, по словам Кирпича, заняты они в основном на обслуживании хозяев: есть готовят, стирают, изгороди и навесы чинят и даже обмахивают веерами во время сиесты, заодно отгоняя насекомых."

"Смертники… смертники… А ведь, несмотря на колодки, скверную кормежку и обращение, они, как правило, ребята нехлипкие. Те, кто теряет силы, на этом свете не задерживаются. Что, если использовать их в своем плане?

Хорошо бы подползти в темноте, освободить десятка два, вооружить деревянными копьями и бронзовыми мечами – несколько штук нашли еще в первый день на месте побоища с диксами. Макс пожалел, что не догадался принести их сюда. Ночью прогулки по острову – не самое умное дело, так что возвращаться не стоит. Да и не получится освободить рабов, не подняв шума. Ночь, стрельба, крики… Как бы ни обернулось дело, всех врагов при этом не успокоишь. Достаточно вырваться одному, чтобы вскоре ждать гостей. А они обязательно вырвутся, так как сил на плотное окружение лагеря нет.

Ладно, посмотрим.

Солнце в этих широтах поднимается так же стремительно, как и заходит. Не бывает такого, как на Родине, когда светило долго катится, наконец касается горизонта и вскользь, неспешно, заходит за него, одаряя зрелищем долгого заката. Здесь все происходит быстро, но все равно есть несколько минут сумерек, когда ночь еще не закончилась, но и день не настал. В такое время часовых на посту знобит сильнее всего, а их настороженность тает вместе с темнотой. Лучше всего к ним подкрадываться чуть раньше, но нельзя – если схватка разгорится во мраке, у беглецов все козыри.

Макс сидел за кустом, вглядываясь в сторону вражеского лагеря. Бинокль он оставил у Олега, чтобы в драке не повредить драгоценной оптики, но при свете нарождающейся зари видел все почти прекрасно. Костры уже не горят, а скорее дымят – готы ухитрились за ночь спалить все запасы топлива и теперь изредка подкидывают сухие пальмовые листья, стаскивая их с крыши навеса. Рабов за топливом посылать не стали – опасаются.