Сборник циклов

Даже Бродяга и Кирпич, сносно умеющие общаться на суахили – почти официальном языке готов, не могли с ним разговаривать. Отдельные слова понимали, а вот смысл не доходил. Похоже, суахили для него не родной язык, и знает он его плохо, перемешивая чужие слова с привычными.

Под ногами зачавкало, и Макс, насторожившись еще больше, предположил:

– Похоже, к болоту подходим.

– Да откуда тут болоту взяться? – удивился Кирпич. – Вода вся внизу, а мы уже на второй холм подниматься начали.

Впереди отчетливо послышалось журчание.

– Видишь, Максу виднее, – усмехнулся Олег.

– Никто и не спорит – бугру с бугра всегда виднее. Просто интересно стало. Небось и здесь труб полно, как на нашем холме.

Как быстро обживаются люди: северный холм для Кирпича уже стал своим.

Через несколько шагов вышли к ручью. Точнее, едва в него не сверзились. Заросли как обрезало, и под ногами оказался провал глубиной в пару человеческих ростов и шириной метров пять. На дне его журчала вода, хотя разглядеть это было непросто – густой покров из пара был подобен непроглядному туману. В том, что внизу протекает нечто близкое к кипятку, сомневаться не приходилось – даже наверху складывалось ощущение, будто в баню попал. И еще ноздри резало неприятным запашком – аммиаком повеяло. Несильно, но если принюхаться, то заметно.

Вытирая со лба пот, Макс предложил:

– Пройдемся вдоль берега.

– Хочешь узнать, откуда она вытекает? – уточнил Олег.

– Ага. Только аккуратнее – на край не наступайте. Почва непрочная – обвалится, и сваритесь. Там, похоже, очень горячо.

Не прошли и нескольких шагов, как под ногами захрустели кости. Почти сразу определили, чьи они: вытянутый зубастый череп мог принадлежать только гигантской ящерице. Еще через пару минут наткнулись на останки второго гиганта. Если учесть, что за все время подобного не наблюдали ни разу, закралось подозрение, что эта местность пользуется популярностью у тритонов, находящихся при смерти. Или просто совпадение. Или здесь скрывается что-то опасное, способное массово уничтожать даже чудовищ. В любом случае держаться стали еще более осторожно – где мертвая тварь, там и живые могут повстречаться.

Подниматься пришлось прилично – исток ручья обнаружился приблизительно на середине склона. В холме чернела рваная дыра неровного туннеля, оттуда вырывался пар и струилась вода. Скатываясь водопадом на дно промытого русла, она, постепенно остывая, неслась к срединной островной низине, чтобы пополнить тамошние болота и озера. Аммиаком здесь разило заметно сильнее.

– Бродяга говорил, что кипяток в этих местах из труб льется, как и на северном холме, а все по-другому оказалось, – заметил Олег.

– Меньше его слушайте, он балабол еще тот, – хмыкнул Кирпич.