Сборник циклов

Все рванули назад, к выходу – уже на бегу Сеул понял, что шум идет от крыльца.

Так и оказалось – над раненым бандитом склонился худощавый темноволосый мужчина, одетый во все черное. За спиной у него болтался колчан со стрелами, в левой руке зажат большой лук.

В правой он держал стрелу – воткнув ее наконечник в глаз раненого, он жестоко вращал его в глазнице и раз за разом повторял:

– Говори! Говори! Говори!

– Стоять! – заорал Дербитто, беря незнакомца на прицел.

Сеул, подскочив поближе, приставил к шее лучника острие шпаги:

– Оставьте раненого в покое и бросайте оружие!

– А не оставлю! – яростно прошипел незнакомец. – Можете резать меня! Давайте – режьте! Только это будет огромной подлостью – зарезать того, кто вам помогал!

– Так это ты перестрелял тех типчиков на стене? – вскинулся Сеул.

– Нет, не я! Они сами прибежали ко мне, одолжили несколько стрел, утыкали себя ими и головами вниз попрыгали со стены! Красиво они поступили – да?! Говори! Говори! Говори, внук шакала и сын жабы! Не мешайте мне! Он все равно сдохнет или калекой останется, а мы умеем развязывать языки. Я должен узнать от него правду – он один тут живой остался. Дербитто, разглядев лицо раненого, вдруг вскрикнул:

– Да это что такое?! Это же Локо Ариокис! Мы же его оставили в гостинице, под охраной Бигля! Как он здесь оказался?!

– Говори! Говори! Ты заговоришь – мы умеем даже из камня слова правды получать! – Ба, да это нуриец, – растерянно произнес Сеул.

Он действительно растерялся – незнакомец, кто бы он ни был, неплохо помог им в схватке. Раненый, скорее всего, действительно протянет недолго – умрет, не рассказав ничего. Так что допрос в принципе на руку Сеулу. Вот только методы допроса… Впрочем, в Столице, бывало, не лучше дела творились: в управе еще сдерживались, опасаясь жалоб, а вот в дворцовых застенках или в камерах Имперской Тайной Канцелярии не стеснялись никого и ничего. Вряд ли здесь будут серьезные проблемы из-за этого – учитывая статус сыщиков и потерю двух стражников. Святое дело выпотрошить задержанного как физически, так и морально, и никто им ничего за это не сделает: обстоятельства позволяют все.

Стрела вонзилась раненому в ноздрю, нуриец, жестоко круша хрящи наконечником, шипел, будто разъяренный кот:

– Говори! Говори!

Раненый застонал, прохрипел, булькая кровью:"

"– Ее, как и всех, увезли к границе по Чагдальской тропе. Там, у перевала, за постом пограничной стражи есть огромная пещера, возле которой в старой хибаре живет старик. Вот с ним и говори – через него там все делается, он все должен знать.

– Ригидис увезли в эту пещеру? – с надрывом уточнил нуриец.

– Да! Оттуда уже идет перевозка в Хабрию! В пещере их держат до отправки…

– Врешь, собака!

– Я умираю – мне незачем врать. Дай мне спокойно умереть.