Сборник циклов

Странный «акведук» по центру расселины тоже никуда не делся – от трубы на арочных подпорках все так же поднимались потоки нагретой воды, многочисленные стайки мелких рыб избегали к ним приближаться, да и водорослей рядом не видать. Зато в стороне, под склоном, их хватает: отдельные пучки змееподобных съедобных лент, красноватые подушки жгучей колючки, от которой частенько страдают сборщики моллюсков, и поляны, заросшие бесполезной мелочью, которой нет названия и применения.

Колокол чуть заметно дернулся, и Хорек пояснил:

– Первая остановка. Ее на десяти метрах делают.

– Долго ждать? – уточнил Макс.

– Не. Две минуты обычно. По мне так зря – нас и без того медленно опускают.

– Не зря, – возразил Гиря. – К глубине лучше привыкать постепенно.

– Да ладно тебе. Не помнишь, как у главной лебедки стопор сломался, и мы камнем упали? Ничего страшного тогда не случилось.

– Там глубина была семнадцать, а падали вообще метров с пяти, а здесь полный тридцатник. У Пикара вроде четкие таблицы, по которым нас опускают и поднимают.

– На спуске это не главное. Вот подъем – да: если резко рванут, то лопнем как раздутые шарики. Макс, да ты не дрейфь. С тех пор лебедку подшаманили и две дополнительные поставили – все будет тип-топ.

– Я не боюсь. Тем более что уже был там.

– Ага. Мы слышали. Говорят, наверх тебя еле теплого подняли? И все равно не боишься?

– Тогда у меня не было такого колокола.

– Ладно, я не в обиду. Мало ли. На глубине все бывает. Ты, главное, не паникуй. А то рванешься вверх резко – и тогда точно хана. Это не нырок короткий – это долгое нахождение на глубине с воздухом. При резком поднятии у тебя кровь закипит как открытое шампанское, сосуды не выдержат.

– Знаю. Азот. Кессонная болезнь. Не переживай – не запаникую.

– Все так говорят. И все могут запаниковать. Даже я. Присматривать надо друг за другом. И старайся все делать тихо. Никаких ударов по металлу, и тяжести не бросай на дно или пол – аккуратно опускай. Тут в море всякое водится, и шумом можно большие проблемы заработать. Тебе, кстати, повезло крупно. В технике затонувшей часто попадаются гадины вроде мурен и спрутов. Селятся там, и даже запах синтетики и горючки их не пугает. Мы осторожно работаем, не лезем, не проверив, а вот обычные ныряльщики у готов часто гибнут.

Хорек, долго всматриваясь в глубину, спросил:

– Ты через дверь заходил или пробоину?

– Какую пробоину?

– Хвост отломился – там дыра должна образоваться.

– Нет там никакой дыры. А если и есть, то небольшая. Не помню я ее. Заходил через дверь.

– Там ничто не мешает?

– Нет, проем чистый. Наверху как бы порожек получился – через него мне пришлось перетаскивать контейнеры. У них положительная плавучесть – к потолку тянулись.

– Помнишь, где третий ящик?

– Конечно.