Сборник циклов

Поспешно, будто в бреду:

– А хочешь – мы пойдем к ним вместе?! Не бойся – со мной ты не пропадешь! Я не стал диксом, но что-то во мне есть от них – ты же видишь! Я сгораю так же быстро, как они, ночью хорошо вижу и не знаю усталости! И я издали чую воду – я могу узнать о ней за день пути! Мы не умрем от жажды! И от голода не умрем – я легко нахожу ракушки на дне! Мы будем питаться королевскими мидиями – они и сырые очень вкусные! Мы дойдем до материка! Или до него нельзя дойти?! Я ведь не запомнил карту! Она странная, непривычная, а я был дураком! Ну нет у меня памяти на картинки! Нет!!! Ты не помнишь?! Есть путь по рифам или нет? Это очень важно – ведь без корабля мы не сможем переплыть море! Нам нужна карта жрецов!

Один из готов не выдержал, поднялся, неспешно приблизился, стукнул говоруна древком копья:

– Kufunga up![38]

Немного подумав, стукнул еще и негра, а затем угрюмо покосился на Макса. Тот напрягся в ожидании удара, но пронесло – гот передумал или поленился. Так же неспешно вернулся назад.

– Чернозадый фашист, – тихо прошипел Бродяга.

Экзекуция на пользу пошла – сумасшедший огонек в глазах почти затух.

Максу очень хотелось узнать больше о его жизни на Большом острове. В словах Бродяги было много странного, невероятного, но рассказывал он с такими подробностями и так живо, что все казалось реальным, будто своими глазами увиденным. Каким бы он ни был психом, вряд ли смог сочинить такую правдоподобную историю, перекликающуюся с информацией от других людей. Да и не сумасшедший он. Разве что временами…

Эх, нельзя продолжать. Эта тема его заводит сильно, а готам не нравится болтовня пленников. Надо потише себя вести.

Чтобы отвлечь собеседника от волнующих его мыслей, спросил о другом:

– А за что этого негра с нами посадили?

– Не знаю. Он совсем дикий. Сейчас спрошу – я их папуасский немного понимаю.

Повернувшись к чернокожему, Бродяга, тщательно подбирая слова, произнес:

– Kushikamana wewe. Kwa ajili nini?[39]

Негр, продолжая все так же равнодушно-презрительно таращиться в бесконечность, ответил, чеканя каждое слово:

– Kaa kwenye ato mara samadi kufun leo![40]

– Что он сказал? – поинтересовался Макс.

– Я почти ничего не понял. Похоже, он нагадил там, где этого делать нельзя, и какой-то лев его сюда посадил. Вроде у готов есть вождь с такой кличкой. Бред какой-то несет – попробуй пойми этих черномазых. Зачем он вообще тебе понадобился?

Макс ответил вопросом:

– Что с тобой дальше будет?

– Со мной? Не знаю еще. Эти обезьяны не пожалели за Бродягой лодку прислать – серьезно все. А по пути еще это тело прихватили – он, похоже, провинился серьезно. Они своих штрафников не жалеют: ничего хорошего его не ждет. А может, и не штрафник – если черный, то необязательно гот. Если не соврал лодочник, то нас к Аттиле[41] везут.