Сборник циклов

Направляясь к своей хижине, попросил Олега:

– Сам реши с ним. Только без лишнего, пожалуйста. Не надо устраивать черт знает что. Это все же ребенок. Решишь?

Тот, кивнув, покосился на Мишаню недобро и ответил:

– Хорошо. Не переживай – никто из наших его и пальцем не тронет. Просто в яме немножко посидит.

Про яму Олег сказал с каким-то непонятным подтекстом, но Максу некогда было разгадывать его загадки – отключался на ходу.

– Ладно. Пусть посидит. Утром допросим – может, что интересное расскажет.

Добрался до хижины, завалился на лежанку. Даже не почувствовал, когда пришедшая Динка стащила с него шлепанцы и веревочный пояс с ножнами и кобурой.

Самый длинный в жизни день завершился – Макс вырубился.

Глава 26

Проснулся он чуть свет – видимо, привычка сработала. Сел и едва успел удержать ноги, чтобы не наступить на Дину или Жору: они лежали на полу. Почувствовал себя неуютно – занял место девушки, а она, естественно, не стала его беспокоить.

Что вчера было? Вообще не помнит, как до хижины добрался. Крепко же его накрыло вечером… И шлепки не на месте. А оружие где?! Спокойно: вот оно. Веревка с револьвером и мачете на стене. Рядом в щель между камнями воткнуты ножи Люца. Покосился на Дину – только сейчас до него дошло, что она спит в обнимку с автоматом.

Выйдя из хижины, сощурился от солнечного света, потянулся, собрался было направиться к берегу, чтобы умыться, но замер, едва не столкнувшись с Рыжим: тот, похоже, его поджидал.

Старший выглядел неважно. Голова перемотана настоящим бинтом, на лбу проступает кровавое пятно – дело рук Макса. Глаза перепуганные, бегающие, взгляд какой-то заискивающе-выжидающий. Что ему понадобилось? Зачем пришел в такой час? Этот парень Максу и раньше был неприятен, а теперь тем более. Тоном, подчеркивающим антипатию, он резко спросил:

– Чего тебе?

Тот, стушевавшись еще больше, поспешно произнес:

– Мишаня ведь того… Хана ему…

– Что?!

– Да это не я! Это Олег все! Я – наоборот, ему говорил, что так нельзя! Я тогда не в себе был, с готами этими, ты уж не злись опять! Крыша поехала – видел бы ты, что они здесь устроили! Тут любой рехнуться мог! Я же на тебя зла не держу, и ты не держи!

– Стоп! Давай заново: что там с Мишаней?

– А ничего с ним – дикс ему голову обгрыз до самого черепа. Я ведь Олегу говорил!

– О чем ты! Мишаня умер?!

– Конечно, умер – он ему не только голову, а и другого много погрыз.

– Как?! Откуда здесь диксы взялись?!"

"– Да ниоткуда они не брались. Мишаню ведь в яму посадили. И новенького, который на корабле был, тоже в яму. А мужик этот уже вечером плох был совсем – бредил, по́том обливался, трясся как погремушка. А Олег Мишане руки и ноги связал и в яму вместе с ним посадил. Я ему весь вечер талдычил, что так нельзя, но он только посмеивался.