Сборник циклов

Именно тогда мне сказали, что я создан для глубины, и об одном сожалею – так и не решил заняться всерьез. Интересовался, но поверхностно. Кстати, нынешние запредельные рекорды фридайверы начали устанавливать, когда возродили способы таких людей, как Яргос и те же ныряльщицы за жемчугом. Ладно, отвлекся. Что мы имеем? Больной грек, незнакомый с современными методиками рекордных погружений, легко работал на семидесяти семи. И я – молодой и здоровый, с врожденными задатками фридайвера, отличный пловец с большими спортивными перспективами. Яргос сделал это за копеечное вознаграждение и разрешение рыбачить с помощью взрывчатки. А я… Думаю, не надо вспоминать то, из-за чего я на это иду: за такую награду Яргос, наверное, жить бы согласился возле того якоря.

– Ради Леры? – тихо уточнила Дина.

– И ради нее в том числе. На меня сейчас столько всего давит, что я и на пятьдесят согласен пойти – оно того стоит. И еще – я новичок во фридайвинге, и это плюс. Парадокс, но у тех, кто тренировался всерьез, постепенно, начиная с малых глубин и далее по нарастающей, в организме происходят изменения, из-за которых при всплытии возрастает риск потери сознания. Это называется блэкаут. Со мной, конечно, это тоже может произойти, но тут уж на вас вся надежда. При поднятии наиболее опасны последние метры. Вот, – Макс поднял корзину плотного плетения, обмазанную липучкой, бросил Мусе. – Отрежь у нее дно, потом сядь у кормы, погрузи немного в воду и смотри через нее вниз. Очень облегчает наблюдение. Когда увидишь меня, следи в оба. Если перестану двигаться, сразу ныряйте и вытаскивайте. Откачать, надеюсь, сможете… если достанете.

– Попробуем, – неуверенно ответил Муса.

Дина не успокоилась:

– А если ты потеряешь сознание на дне? Тогда что?! Никто до тебя не достанет! Мы тебя даже не увидим там!

– Риск блэкаута на большой глубине минимален. Он резко возрастает при понижении давления, потому и опасны последние метры. Как правило, фридайверы отрубаются на отметке около пяти метров или даже на самой поверхности. При этом они не понимают, что с ними происходит, – просто неожиданно отключаются. А на дне вырубиться трудно – разве что ухитришься просидеть там очень долго, до полной выработки кислорода. Но это вряд ли – я до предела тянуть не собираюсь. Да и неожиданно это не случится: процесс можно контролировать. Так что ловите меня – очень может быть, что без вас не выберусь.

– И еще я слышала, что водолазы погибают, если быстро поднимаются с большой глубины.

– Да, это называется декомпрессия. Она может вызвать кессонную болезнь. Но это болезнь водолазов – ныряльщикам она не грозит. У них свое заболевание – таравана, но за один раз я ее не заработаю при всем желании.